Сопля - Гектор Шульц

- Я не знаю его, дяденьки. Правда, - прошептала я, безумными глазами смотря в пышущее ненавистью лицо Семена. – Я работу искала. Правда, Кирилл Михайлович.

- Звать тебя как? – прищурившись, спросил тот. Оторвавшись от записей, он склонил голову и внимательно меня осмотрел.

- Саша, - пискнула я.

- А меня Пичугин. Кирилл Михайлович. И какую работу ты искала у Валиева, Саша?

- Любую, дяденьки. Мне пацаны с улицы сказали, что у Равиля всегда работа есть. А кушать хочется.

- Брешет, - процедил Семен. Из его рта воняло чем-то кислым и желудок тут же скакнул к горлу. Однако мужик понял это по-своему. – Точно брешет.

- Где живешь?

- На улице, дяденьки. На Речке, - соврала я.

- Мать, отец?

- Нет никого. Одна я. Детдомовская.

- О, как, - хмыкнул Кирилл Михайлович. – Отпусти девчонку, Семен. А ты… Саша, садись давай. Сюда, ко мне поближе. Чего трясешься?

- Страшно, - тихо ответила я, косясь на Семена, замершего позади меня. – Я ж думала, как… Приду, Равиль работу даст. Пацаны наши у него то машину разгрузят, то бегают где-то.

- И ты бегать собралась? – улыбнулся Пичугин. – Что у тебя с ногами? ДЦП?

- Да.

- На кой ты Равилю тогда? Ему шустрые нужны.

- Не знаю, дяденька. Кушать хочется. А когда кушать хочется, еще каким шустрым станешь, - понемногу я успокоилась. И удивилась, что получается так складно врать. – Мне пацаны сказали, что работа тут есть. Надо просто в «Казан» прийти и Равиля спросить. А он работу даст.

- Интересно, - протянул Пичугин. Открыв картонную папку, он вытащил из нее еще один лист бумаги. – Значит, гражданина Валиева ты не знаешь?

- Нет, дяд… - осеклась я и тут же поправилась. – Кирилл Михайлович.

- Можно сказать, что повезло тебе, Саша, - снова улыбнулся Пичугин. – Видишь ли, гражданин Валиев таких, как ты, очень любит. По весне недавно нашли одну такую… Работницу. В лесу, на окраине города. С пизденкой порванной и горлом вскрытым. А потом еще одну. Задушенную. С бутылкой в жопе…

- Я… - побледнев, я шумно сглотнула. Пичугин, видимо поняв, что перегнул, довольно усмехнулся и откинулся на стуле.

- Не нужна тебе такая работа, Саша, - серьезно произнес он. – Подумай хорошенько, куда ты влезть решила. И к кому за помощью пошла.

- А выбора-то нету, - вздохнула я.

- Выбор есть всегда, - мотнул головой Пичугин и постучал шариковой ручкой по столу. – Подумай, Саша. Подумай, пока жизнь себе не поломала.

- Я подумаю, Кирилл Михайлович, - снова соврала я.

- Тогда иди. А если вдруг надумаешь чего… - он вытащил из кармана визитку и протянул мне. – Звони. Телефон найти сумеешь?

- Да.

- Вот и умница. Иди, Саша. И подумай хорошенько о том, что услышала.

Покинув кафе и очутившись на улице, я зашла за угол на деревянных ногах и, согнувшись, выблевала нехитрый завтрак прямо на асфальт. Затем, вытерев губы, принялась размеренно дышать, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

- Слышь, малая?

- А? – испуганно вздрогнула я и, повернувшись, увидела стоящего у черной шестерки смуглого паренька. Тот воровато оглянулся и подошел ближе.

- Ты Равиля искала?

- Нет, - соврала я.

- Мне не пизди, - усмехнулся он и посмотрел в сторону кафе. – Сколько их?

- Трое.

- Менты?

- Один в форме, двое в гражданке, - ответила я.

- За мной иди, - скомандовал паренек.

- Но…

- Ебало на ноль, - грубо перебил он. – За мной иди. Поговорить с тобой хотят.

Смуглый быстро углубился в лабиринт одинаковых хрущевок. Я, как могла, старалась поспеть за ним, но из-за больных ног, отстала. Парень снова выругался и немного сбавил шаг. Хоть на этом спасибо. Но, когда он остановился возле серого тонированного опеля, сердце снова испуганно дернулось. Потому что рядом с машиной стоял мрачный татарин с перебитым носом. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что я вижу перед собой Равиля.

- В машину садись, - скупо обронил он. Кивнув, я пригнула голову и села в опель. Равиль, пихнув меня бедром, залез следом. Затем, закурив сигарету, повернулся ко мне. – Кто ко мне послал?

- Блоха, - ответила я, с трудом пытаясь унять дрожь.

- Не менжуйся, - скривился Равиль. – Если Блоха послал, бояться нечего. Чо хотел?

- Просил передать это, - я вытащила из кармана посылку и глаза татарина жадно блеснули.

- Блоха не мелочится, - вставил водитель – тощий, с длинным носом армянин. – Подгон королевский.

- Не нам подгон. Туда передать надо, - неопределенно махнул рукой Равиль. Отдав шарик водителю, он взял мой подбородок сильными пальцами и заглянул мне в глаза. – В кафе чо? Обрисуй коротко ситуацию.

- Трое там. В кабинете, - не стала я спорить. – Один в форме, двое в гражданке.

- Звать их как?

- Одного Семен, а второй… главный, видимо. Пичугин. Кирилл Михайлович.

- Сука! – выругался неожиданно водитель. – Пичугина с цепи спустили…

- Глохни, Ара, - перебил его Равиль. – Не гоношись. Пусто там. Чо спрашивал?

- Знаю ли я вас, зачем пришла и все такое.

- Чо сказала?

- Сказала, что работу ищу.

- Работа найдется, - жестко усмехнулся Равиль, оценивающе меня осмотрев. В памяти вновь всплыли слова Пичугина о других работницах, найденных в лесу на окраине города. – Потом, как-нибудь. Ща разгребемся с этим и приходи через месяцок. Послаще, чем на Блоху работать.

- Хорошо, - соврала я. Равиль кивнул и, покопавшись в карманах, вытащил сложенный надвое листок бумаги. – Это Блохе отдашь. Скажешь, что все в ажуре. Дачку по чину оформим, наколку дадим. Пусть не бздит и хозяину своему передаст. Поняла?

- Да, - кивнула я.

- Ничо ты так, малая, - широко улыбнулся Равиль и погладил мою ногу. – Воняешь малость, но мордашка смазливая. Забегай в гости. Если кто на районе у нас залупится, можешь на меня сослаться. Больше лезть не будут. Ладно, чеши давай.

Я молча выскользнула из машины, оправила задранную юбку и еле сдерживая дрожь поковыляла подальше от машины, от Равиля и от зловонного ужаса, который распространяла его мерзкая улыбка.

С Блохой я встретилась через день. Он сам нашел меня возле Успенской церкви,