Четвертое королевство - Ана Эм

на груди вдруг начало снова саднить при воспоминании. Если бы Дэмиан в какой-то момент не решил предать свою семью, Рид бы до сих пор носил рабские браслеты.

Наливая воду в бурдюк, он глядел на кисти своих рук, где находились старые шрамы в виде неровных полос. Первые его кандалы содрали кожу до самого мяса, но позже в столице их сменили на более гуманные браслеты. Не потому что заботились о рабах, а потому что знатным господам не нравился вид перепачканных кровью рукавов.

Детский плач донесся из проулка, и пальцы Рида впились в бурдюк. Сейчас он ничего не мог для них сделать. У него была иная задача. Нельзя было отвлекаться.

– Так то лучше. – раздался довольный голос за спиной, и пират обернулся.

Его рот тут же приоткрылся, и кровь прилила к паху.

На Дэе было темно-красное платье с длинными свободными рукавами. Ткань была настолько легкой, что при каждом движении струилась алыми волнами.

– Мне еще дали вот это. – она показала платок в тон. – Но я понятия не имею, что с ним делать.

Ее взгляд заскользил по женщинам вокруг, и девушка удивилась, когда Рид вдруг взял платок и подошел ближе, склоняясь над ней.

– Его используют либо как украшение на шею, чтобы прикрыть ее и… – он кивнул на открытое декольте. – Или же как головной убор, чтобы убрать волосы.

Он продел платок под копной черных влажных волос и почувствовал, как девушка замерла. Ее полные потрескавшиеся губы слегка приоткрылись, а черные глаза запылали огнем…Но в это же самое мгновение Рид вспомнил, что последней женщиной, которой он завязывал платок, была его жена. Он моргнул и отпрянул от русалки как от огня, успев лишь сделать один узел.

– Еще можно на руку завязать. – пробормотал он, отводя взгляд. – Так делают незамужние девушки, чтобы показать, что они готовы к браку.

Так сделала и Мелинда, когда узнала об этой традиции. Повязала себе синий платок. Рид коснулся своей левой руки, но потом вспомнил, что отдал платок Аморе.

– Ну, выходить замуж в этой жизни я точно не планирую. – бросила Дэя и выпрямилась, закончив с волосами, повязав платок на манер банданы.

– Почему? – вдруг спросил Рид, нахмурившись. В его мире все девушки рано или поздно хотят замуж.

Она выхватила бурдюк у него из подмышки, сделала внушительный глоток и только после ответила:

– С чего бы начать? Наверное, с того, что на мой взгляд брак придумали мужчины дабы привязать к себе женщину.

Они продолжили путь по пыльным шумным улицам Красного города.

– Я сделал предложение, потому что хотел провести остаток своих дней рядом с ней.

– А она этого хотела? – выгнула бровь Дэя.

Уголок губ Рида дрогнул при воспоминании о Мелинде.

– О, да.

– И что произошло?

– Ты же вроде принцесса, верно?

– И?

– Твой вопрос груб и лишен такта.

– Ага, и?

Он взглянул на ее совершенно расслабленное выражение лица, на то, как губы обхватили горлышко бурдюка, когда она сделала еще глоток. Рид тут же отвернулся и покачал головой.

– Я не хочу о ней говорить.

– Почему?

В ее голосе не было издевки, просто вопрос, и не то чтобы Рид был обязан отвечать, однако с губ все равно сорвалось это блядское предложение.

– Потому что она умерла.

Русалка помолчала мгновение, а потом произнесла:

– Ты не хочешь говорить о ней не потому что она умерла, а потому что любил ее.

Он не ответил, чувствуя щекой взгляд ее багровых глаз.

– Какого это?

– Что именно?

– Любить.

Рид едва не споткнулся и снова посмотрел на нее.

– Ты действительно никого никогда не любила?

– Нет.

– Ни друзей? Ни семью? Ни кого-то?..

Она просто покачала головой.

– У меня нет друзей, ну, точнее, была всего одна подруга…

– Анжелика?

Дэя поджала губы и кивнула, услышав нотки в его голосе, говорящие о том, что он знает, каково это иметь Анжелику в качестве друга.

– Да, и я не уверена, что любила ее. В конце концов, когда ей нужна была помощь, я не откликнулась. Со своей семьей мы скорее терпим друг друга и стараемся изо всех сил не поубивать. А иного рода любовь…в нее я верю еще меньше, чем во все остальное.

– Но ты готова сражаться в войне, ради спасения этого континента?

– Тот факт, что я не хочу, чтобы нынешний мир разрушился еще не значит, что я испытываю к нему нежные чувства.

Рид взглянул на нее так, будто видел впервые. Эта девушка с уродливыми шрамами на спине и пренебрежительным отношением ко всему в очередной раз заставила его усомниться в его оценке. Он не мог до конца ее понять, не мог сложить единого мнения о ней. Он даже не был уверен, что она нравится ему как человек. И тем не менее, он хотел ее. Сильнее, чем был готов признать.

Когда жар стал практически нестерпимым, а солнце подобралась к зениту они наконец-то добрались до главной площади, где в самом центре находился настоящий оазис – широкое прохладное озеро, что питалось за счет подземных источников.

Тяжело дыша, русалка уставилась на воду.

– Клянусь богами, я сейчас прыгну туда.

– Нельзя.

Рид схватил ее за руку и потащил к одному из множества переулков. Обогнув внушительное здание таверны, они остановились у нагроможденных друг на друга пустых ящиков.

– Залезай. – бросил Рид, указывая на приоткрытое на втором этаже окно. – Быстрее.

У Дэи не хватило ни желания, ни терпения спрашивать о чем-либо. Жар был ужасным. Все ее тело буквально плавилось. Так что, подобрав подол, она забралась с помощью Рида на один ящик, затем на второй и влезла через окно, едва не застонав от наслаждения.

Здесь явно творилась какая-то магия, потому что в темной комнате было прохладно. Когда глаза привыкли к свету, она обнаружила, что стоит посреди своего рода кабинета. У левой стены находился диванчик, прямо напротив был письменный стол со стулом и дверь. Справа на стене висло что-то вроде карты. Больше ничего.

Рид залез следом, прикрыл окно, от которого несло жаром и плотнее задвинул тяжелые шторы.

– Почему здесь не так жарко?

– Почти во всех зданиях в городе есть системы охлаждения. – пояснил Рид, указав на небольшие отверстия в стене под потолком, а