Путешественник - Е. Юань

К этому часу прославленный на весь город бордель пребывал в самом сонном, безлюдном запустении, источая пугающую, могильную тишину, достойную заправского дома с привидениями.

Мазнув по фасаду беглым взглядом, сыщик свернул в проулок по диагонали и вскоре застыл перед вывеской той самой лавки народных снадобий, где заправлял Дарквелл.

Обостренная интуиция внезапно резанула тревожным предчувствием. Вскинув голову, Клейн устремил взор на крышу и обнаружил там тучную, пучеглазую сову, которая неотрывно, словно пригвожденная, сверлила его взглядом.

«Кажется, этот пухлый Аптекарь еще тогда обмолвился, что пытается приручить Потустороннюю тварь…» — Клейн глубокомысленно кивнул и решительно забарабанил в дверь.

Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!

Спустя короткую паузу створка с недовольным скрипом отворилась, и на пороге возник сам Дарквелл, отчаянно протирающий заспанные глаза.

— … Да ты же не болен, — после долгого, оценивающего взгляда констатировал Аптекарь.

Клейн, безупречно удерживая на лице ледяную маску Германа Воробья, лишь вежливо, одними уголками губ изобразил подобие улыбки:

— Доброе утро, мистер Аптекарь.

— Я нашел вашего наставника.

— Да неужели? — с нескрываемым недоверием переспросил пухлый Аптекарь Дарквелл. — Вы ведь только позавчера взялись за это поручение…

Глава 592

Три повышения за неделю

«Разве есть какая-то связь между тем, что я взял заказ лишь позавчера, и тем, как быстро нашел нужного человека? Не потрать я целый день в ожидании, пока „Змей Судьбы“ Уилл Осептин соизволит выдать координаты, управился бы еще на сутки раньше… Вот что значит истинный профессионализм!» — мысленно хмыкнув, Клейн ответил с ледяным, абсолютным спокойствием:

— Можешь не слушать, дело твое.

Очередная порция возмущений намертво застряла у пухлого Аптекаря Дарквелла в горле. Его лицевые мышцы нервно дернулись, и он выдавил:

— Говори уже.

Сыщик ровным, лишенным малейших эмоций тоном отчеканил:

— До меня дошли слухи, что Рой Кинг тайно схвачен военными и нынче томится в казематах резиденции генерал-губернатора.

«Слухи, выуженные прямиком из волшебного зеркала Арродеса…» — мысленно добавил он про себя.

— Да ладно⁈ — Дарквелл вновь не совладал с эмоциями. Округлив глаза, он недоверчиво выпалил свой вопрос.

Юноша ответил едва заметным кивком:

— Мой источник кристально надежен.

— Но как мне это проверить?.. — с явной заминкой пробормотал Аптекарь.

— В деле замешан критически важный запечатанный артефакт «Школы Жизни», — без обиняков, прямо в лоб ударил Клейн.

Знахаря словно громом поразило. Вздрогнув и попятившись на пару шагов, он принялся затравленно озираться по сторонам, до смерти боясь, что эту фразу мог подслушать кто-то лишний.

«Кто же в здравом уме орет о таком прямо посреди улицы⁈ Он доподлинно знает о нашей принадлежности к „Школе Жизни“ и в курсе, что старик вляпался в историю с ценной реликвией… Да я и сам прознал об этом лишь во время нашей последней связки…» Мало-помалу Дарквелл начал проникаться доверием к агентурным сводкам этого авантюриста.

Скользнув взглядом по пучеглазой сове, которая только что бесшумно спикировала с крыши и угнездилась на плече толстяка, Клейн произнес:

— Можешь отстегивать гонорар.

— Я же сказал, проверить это невозможно! Не могу же я верить каждому твоему слову просто так… — упрямо заартачился Дарквелл.

И в следующее мгновение он увидел, как взгляд стоящего напротив авантюриста наливается пугающим, леденящим душу холодом.

Пухлого знахаря пробрал мороз по коже, и он суетливо забормотал:

— Ладно, ладно, будем считать, что ты худо-бедно справился с поручением.

С нескрываемой душевной болью он выудил из потайного кармана своего балахона, смахивающего на наряд деревенского шамана, увесистую пачку наличных и, скрупулезно отсчитав ровно сто фунтов разношерстными купюрами, всучил их сыщику.

Как-никак, хоть он и являлся Потусторонним, его стезя «Аптекаря» вкупе с талантами «Укротителя зверей» лишь укрепляла организм, но отнюдь не делала из него непобедимого бойца. В прямой схватке он запросто мог бы схлопотать пулю от самого заурядного обывателя с револьвером. Да и его хваленая паранормальная питомица боевой мощью совершенно не блистала. А вот стоящий перед ним тертый авантюрист с колоссальными связями явно был не промах и с огромной долей вероятности тоже владел магией. Сцепись они сейчас — и даже вдвоем с совой знахарь вряд ли бы выстоял. Оставалось лишь покорно плясать под чужую дудку.

«Мои кровные, с таким трудом скопленные денежки…» — мысленно взвыл от горя Дарквелл.

Ремесло «Аптекаря» и впрямь приносило баснословный доход, а уж в заморских колониях — и подавно. Местные порты кишели пиратами, матросами да охотниками за удачей; публика была разношерстная, а казенные ищейки смотрели на многое сквозь пальцы. Здесь можно было без оглядки сбывать из-под полы запрещенные микстуры, не трясясь от страха перед внезапной облавой. Одни лишь завсегдатаи «Красного театра» за последние пару месяцев озолотили его так, как не удавалось заработать и за весь минувший год.

Увы, издержки Потустороннего тоже поражали воображение. Львиная доля былых сбережений уже испарилась ради прорыва на ступень «Укротителя зверей». Следом на шею легла забота о питомце: пришлось сбиться с ног, скупая нужные рецепты и варя зелья, да еще и тратиться на защитные амулеты для себя любимого. В сухом остатке его реальный, свободный капитал болтался в районе жалких нескольких сотен фунтов.

Клейн хладнокровно принял банкноты, под предлогом пересчета виртуозно проверив их на подлинность, надежно спрятал куш в карман и, круто развернувшись, зашагал прочь.

Едва спина визитера растворилась в сумраке переулка, лицо пухлого знахаря Дарквелла мгновенно потемнело, налившись свинцовой мрачностью.

— Дело пахнет керосином… Здесь слишком опасно… Надо рвать когти, и немедля! — судорожно бормоча себе под нос, он пулей метнулся обратно в лавку. Ворвавшись в подсобку, лекарь выволок увесистый коричневый чемодан и принялся лихорадочно швырять в него шмотки вперемешку с аккуратными пачками купюр.

Напоследок вытряхнув из кассы все мелкие ассигнации вкупе с медяками и распихав их по карманам, он прихватил втридорога купленные фальшивые метрики. Схватив свой чемодан, Аптекарь решительно покинул стены лавки народных снадобий.

Бросив прощальный взгляд на полки, ломящиеся от так и не распроданного зелья и редких кореньев, Дарквелл почувствовал, как его пухлые щеки болезненно дернулись от невыносимой жадности.

С шумом втянув воздух и скрепя сердце, он наглухо запер дверь. Выскочив из переулка, беглец поймал наемный экипаж и велел гнать прямиком к билетным кассам пассажирской компании Байама.

«Твою мать, это просто самоубийство… Старика и того скрутили… Взяли…» — забившись в угол салона, он безостановочно, словно мантру, прокручивал эти мысли, мелко содрогаясь от пробирающего до костей ужаса.

В таком полувменяемом состоянии он наконец-то