Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт

как часто люди забывались и считали его аристократом при заключении договорённостей. Что уж там, я сам при встрече даже не подумал о его статусе, равно как и Мария продолжала грезить этим красавчиком. Но Света их так и не представила их друг другу лично.

Казалось бы, в её случае не утопично заполучить Макса в мужья, так как баронский титул ему явно нужен. Да вот только решение за главой рода, нашим отцом. К тому же, я достаточно знал этого парня, чтобы понимать: брак — не тот путь, которым он идёт.

Макс поднялся из-за своего стола, приветливо улыбаясь и откладывая бумаги в сторону. Его настольная лампа освещала лишь маленький кусочек пространства, тогда как остальной кабинет был погружён в полутьму зимнего вечера.

Но и эта лампа погасла, оставив лишь несколько бра с тёплым, ненавязчивым светом, которые я сразу не приметил. Умел Водянов создавать атмосферу. И алкоголь сразу предложил, а я в очередной раз отказался.

— Как всегда, апельсиновый сок, — с усмешкой констатировал он факт.

— Ты ведь знаешь, зачем каждый раз спрашиваешь? — улыбался я.

За те несколько недель, что мы общались, наши отношения внешне стали походить на дружеские. Максимилиан этого хотел, я же принимал подобное как данность из-за удобства.

Переход на местную градацию общества давался мне тяжело, я всё ещё продолжал воспринимать титулованных особ как просто богатых людей, но это в корне неверно.

— Всё ещё не бросаю надежды переманить тебя на «тёмную сторону» алкогольных напитков, — в шутливой заговорщической манере ответил парень, протягивая мне стакан с соком. — Ты не ведаешь, что теряешь!

Разумеется, ведаю, ещё как ведаю! Споить меня пытается, гад. Алкоголь расслабляет и сближает, я же не собирался терять бдительность в компании этого человека. Как бы он ни пытался демонстрировать дружескую привязанность, мы друг для друга всегда оставались лишь деловыми партнёрами.

Из-за меня он лишился части своего дохода после инцидента в бойцовском клубе Козлова. Мне не ведомо, насколько сильно это ударило по карману Водянова, но факт оставался фактом. Как и то, что по сути он продолжал меня использовать. Пока я держу руку на пульсе — получаю выгоду, расслаблюсь — могу попасть в кабалу. Ситуацию с артефактом я не забывал, он и сейчас находился на моём запястье.

— Не хочу изменять своим привычкам, — пожал я плечами. — Стабильность должна оставаться хоть в чём-то.

Конечно, это чушь, но мне ведь следует что-то отвечать, верно?

Мы перекинулись ещё несколькими ничего не значащими фразами, прежде чем Макс передал конверт с очередным вознаграждением за задание. Они были несложными и прибыльными, что меня более чем устраивало.

— Нужно одной милой даме передать безделушку. Сувенир, — он перешёл к очередному заданию для меня. — Но обстоятельства… Она замужняя, а подарок от поклонника, потому вопрос щепетильный. Цель будет в театре с подругами, вот после представления следует найти её в толпе и передать коробочку. Оплата как обычно.

Он потянулся к изящной шкатулке из тёмного дерева, стоявшей на краю стола. Она была небольшая, лакированная, с серебряной застёжкой.

— Ключик у дамы уже есть, — ещё шире улыбнулся Макс, откидываясь на спинку кресла. — Так что очередное плёвое дело, за которое хорошо платят.

Брать шкатулку в руки я не торопился, слегка нахмурившись. Несмотря на красивую обложку, внутри могло быть что угодно. Например, вещь, за которую легко отправиться в места не столь отдалённые. Слишком это смахивало на курьерскую доставку. А я привык каждый раз размышлять, что с очередным заданием могло быть не так. И вот сейчас тот самый случай, когда моё чутьё требовало отказаться.

Я перевёл взгляд на Макса, который рассеянно смотрел на меня, заметив перемену в настроении.

— Звучит… просто, — сказал я наконец, сделав вид, что размышляю. И позволил своему взгляду стать немного рассеянным. — Но, знаешь, Максимилиан, добровольно нести неизвестно что и неизвестно кому мне страшно.

Улыбка на лице Макса дрогнула, будто по гладкой поверхности воды пробежала рябь.

— Алексей, я уверен, ты справишься. Это же мелочь. Ты же всегда блестяще справлялся со всеми поручениями.

— Мелочь, — повторил я за ним, и в моём голосе прозвучала лёгкая, неуловимая ирония. — Возможно. Но даже мелочи сейчас для меня в тягость. Дай мне… день подумать. Выспаться, разобраться с конспектами.

Я видел, как его глаза сузились на долю секунды. Он понял, что я не куплюсь. Но его маска доброжелательности не спала.

— Конечно, друг мой, конечно! — он снова расплылся в улыбке, на этот раз с лёгкой, подчёркнутой заботой. — Я понимаю, учёба — прежде всего. Но помни, предложение остаётся в силе. Я буду ждать твоего ответа.

Я поднялся, кивнув ему с той же вежливой, но отстранённой улыбкой.

— Непременно. Спасибо за понимание, Максимилиан.

Выйдя из кабинета, я почувствовал, как с плеч спадает невидимая тяжесть. И чем дальше отходил от здания, тем спокойнее становилось.

Я не знал наверняка, что было в той шкатулке. Компрометирующие письма? Украденная безделушка, которую нужно было сбыть? А может, нечто более опасное? Запрещённые вещества? И неизвестно, кто бы напал на меня по дороге — полицейские, бандиты, наёмники.

Конечно, там могло и не быть ничего из того, что я себе надумал. Но если зарёкся быть осторожным, то буду следовать этому правилу. Лучше перебдеть, чем недобдеть. После всей той грязи, о которой я узнал, всегда стоило быть начеку.

* * *

Интерлюдия

Дверь кабинета закрылась за Алексеем Стужевым с тихим щелчком. Улыбка на лице Максимилиана Водянова исчезла мгновенно, словно её и не было. Его черты, только что мягкие и приветливые, застыли в холодной, неподвижной маске. Он медленно опустился в своё кресло, его пальцы сомкнулись вокруг подлокотников.

Неудача.

Максимилиан смотрел на лаковую поверхность стола, где минуту назад лежала та самая шкатулка. Теперь она стояла в стороне, безмолвное свидетельство его провала. В голове с безупречной чёткостью проигрывался только что состоявшийся разговор. Каждая фраза, каждое движение Алексея.

«Он почуял ловушку, — констатировал про себя Максимилиан, и мысль эта была горькой и острой. — Не смог я его убедить. Слишком уж осторожен он стал. Или слишком умён? А может, он всегда таким был?»

Раньше Стужев брался за подобные поручения, пусть за некоторые и с неохотой, но брался. Даже досрочно не отказался от занятий по самообороне с влюблённой в него по уши дочерью обеспеченного простолюдина. Хотя Алексею ситуация очень не нравилась, но он решил довести до конца то поручение. Теперь же — отказ, причём вежливый, неуклюжий, но твёрдый. Парень учился. И не только магии, но и искусству недоверия.

«Напрямую не сработает, —