Хейтер из рода Стужевых, том 4 - Зигмунд Крафт

тихо, но с убийственной чёткостью. — Полиция здесь ходит под Огневым. А вы, по своей глупости, умудрились подсадить на наркоту его единственного сына. Вы думаете, здесь помогут ваши деньги или связи отца? Или ваши таланты в манипулировании и интригах? Вы тронули его кровь! Никого не волнует заранее подготовленный козёл отпущения! Истинно виновный обязан быть наказан. Вы это понимаете?

— Что за чушь вы несёте? — в голосе Татьяны чувствовалось раздражение. — Мы не в средневековье живём! У нас верховенство права!

— Верховенство права — сказки для простолюдинов, — Левин был бескомпромиссен. — Зачем вы вообще влезли во всё это? Неужели не понимали, чем рисковали? Настолько уверовали в свою неприкосновенность?

Адвокат ненадолго замолчал, пытаясь отдышаться от нахлынувших на него эмоций.

— Единственное, на что мы можем реально рассчитывать, — это даже не смягчение приговора, а вира. Но то вас уже не касается, всё в руках вашего батюшки, Григория Олеговича. Если он сможет договориться, то будет вам счастье и свобода, а если нет….

Левин не стал продолжать, а направился к двери. Но всё же замешкался, не спеша стучать, чтобы позвать ответственного за его выход сотрудника. Он повернулся и голос его звучал тихо, лишённый всяких красок:

— Я прибыл через час после вашего ареста, из кожи вон лез, но ничего не смог сделать. Никакие законы, статьи, ни даже деньги — ничто не могло заставить местных пойти на сближение. Единственное, что у меня вышло… В общем, вас переведут в одиночную камеру повышенной комфортабельности. Это всё, чего я смог добиться. Причём за очень большие деньги. Теперь всё зависит от дипломатических способностей вашего отца. Если он сможет убедить Виктора Петровича, то вы вскоре выйдете отсюда.

Гулкий стук кольца Левина о железную дверь заставил Татьяну вздрогнуть. Она всё ещё ухмылялась, когда он уходил, но стоило остаться одной, как осанка испортилась, а на лице пролегла тень.

Татьяна впервые за долгое время почувствовала, как по её спине пробегает ледяной табун мурашек. От тихого, осознанного ужаса перед той бездной, что разверзлась у её ног. Её безупречный мир, построенный на деньгах, связях и презрении к другим, дал первую серьёзную трещину. Впервые её ум не смог обезопасить от всего, а ставка оказалась слишком непомерна по отношению к расплате.

Глава 8

Падал редкий снежок, погода стояла безветренная. И тишина, нарушаемая лишь звуком нашего размеренного бега и дыханием. Облачка пара, вырываясь изо рта, быстро растворялись в морозном январском воздухе, а на сердце у меня было как никогда легко.

Отчасти дело в тренировке — физические нагрузки на меня всегда действовали успокаивающе. Мысли раскладывались по полочкам, и тревога отходила на второй план. Был лишь я и приятная усталость в мышцах. А ещё верные друзья рядом — сказка!

И тут я увидел сестру, Марию. Она тащила тяжёлую сумку, то одной рукой, то двумя, пятясь пятой точкой вперёд. Одета в свой тёплый розовый спортивный костюм и куртку в тон. На ногах высокие ботинки на меху. Светлые волосы рассыпаны по плечам. Такая вот мягкая нежная зефирка. Но это лишь внешне, к сожалению. За красивым личиком скрывался скверный характер и глупость. Училась она, может, и хорошо, как и Земская, но обеим не хватало житейской интуиции.

Она шла медленно, чемодан то и дело норовил вырваться из её рук. А ещё время от времени доносилось её кряхтение и вздохи. Выглядела она забавно. Такая слабая и беззащитная — необычное для неё амплуа.

Мы поравнялись с ней, и я, сбавив темп, коротко бросил:

— Помочь?

Мария вздрогнула, как ужаленная, и выпрямилась. Её лицо, покрасневшее от натуги, исказилось мгновенной, знакомой неприязнью и высокомерием.

— О, не стоит! — выпалила она, поставив руки в боки. — У тебя и твоих… друзей, — она с ненавистью окинула взглядом Васю и Ксению, — и так своих дел по горло. Совсем нет времени на тех, кого недавно называл подругами. Таня, Вика… Кто такие? А, неважно!

Она отмахнулась и вновь схватила чемодан. Большой, на четырёх колёсиках. И тяжёлый, судя по всему.

Мария поднатужилась и преодолела небольшой снежный бугорок на углу поворота дорожки. Чуть было не упала, я подхватил её за локоть, не скрывая улыбки. Но девушка тут же меня оттолкнула.

— Тебе ведь плевать на Таню, правда? — выпалила она. — Никто из вас даже не поинтересовался, как она там, одна, под следствием! Я одна о ней забочусь!

— Помнится, меня она кинула, только заподозрив, что я бастард, — хмыкнул я. — А тут серьёзные обвинения от правоохранительных органов. Не считаешь, что… степень серьёзности не соответствует?

— Она всё объяснила! Лишь на полчаса опоздала по этой отсрочке! Разве за это сажают в тюрьму? Нет! Это всё Огнев и его прихвостни! Наговорили на бедняжку… Уверена, Миша сох по ней, а когда она отказала, решил так отомстить, показать, кто главнее в Тамбове. А ты… ты просто воспользовался ситуацией, чтобы вставить им нож в спину! И Тане, и Вике. Что одна безвинная, что вторая с абсурдными обвинениями. Наркоторговка, конечно! Да кто в этот бред поверит вообще? Решили, что нашли крайних? Но глава Рожиновых обо всём позаботится, вот увидите! Таня вернётся, и просить прощения будете, но никто вас уже не простит. Понятно⁈

Мария притихла. Она эмоционально тараторила и махала руками, потому сбилось дыхание.

— Такие, как ты, Маша, всегда будут трепыхаться в бессмысленной деятельности. Потому что дальше носа своего не видят. Верят красивым словам и не ведают, что у них за спиной. Думаешь, полиция сплошь продажная, и попадают туда только безвинные? Что ж, живи дальше в своём иллюзорном мирке. Раз очевидного не видишь.

Она отпрянула, словно я её ударил. Слёзы наконец потекли по её щекам, но это были слёзы бессильной злости.

— Я ненавижу тебя! Я заберу её вещи, я буду ей помогать, чем смогу! А ты… ты кончишь плохо, Алексей! Я надеюсь, ты останешься совсем один, и тогда ты поймёшь! Все вы — предатели, и участь вас ждёт такая же. Крысиная.

— Моя милая глупая старшая сестрёнка, — вздохнул я, качая головой. — Я бы посоветовал тебе хорошенько подумать, кому и зачем ты оказываешь помощь. Чтобы потом не пришлось собирать вещи уже тебе. Но ты ведь меня не послушаешь, верно?

Я развернулся, и даже начал бежать дальше. Мария же принялась поливать меня грязью. Какая я неблагодарная тварь, не ценю помощь и всё в этом роде. И друзья у меня такие же, ненастоящие.

Вася, обычно молчаливый, не выдержал. Он резко остановился и развернулся, хмуро смотря на