Россия и Франция. Сердечное согласие, 1889–1900 - Василий Элинархович Молодяков

Илья Мечников в последние годы жизни

Илья Ильич родился 15 (27) мая 1845 года в имении Ивановка неподалеку от Харькова в семье отставного офицера. Он рано выучился и полюбил читать, а с 12 лет его главной страстью стал… микроскоп. Еще учась в Харьковском лицее, Илья отправил первую научную статью с критикой учебника геологии в «Бюллетень Московского общества испытателей природы», где она и была опубликована. В 1862 году Мечников с золотой медалью окончил лицей и поступил в Харьковский университет, но уже через год подал прошение об отчислении. Не справился с нагрузками? Ничего подобного. Напротив, был недоволен… медленностью учебного процесса и решил готовиться самостоятельно. Четырехгодичный курс естественного отделения физико-математического факультета он прошел за два года и успешно сдал все экзамены. Сразу стало ясно, что это человек сугубо неординарный.

В 18 лет Илья Ильич опубликовал первую работу в Германии, а годом позже выступил с двумя докладами на общегерманском съезде биологов и врачей. Юность докладчика привлекла всеобщее внимание, но поблажек на возраст в профессиональной среде не делали — немцы оценили уровень работы. Слухи о харьковском вундеркинде дошли до столицы. Когда Мечников окончил университет, знаменитый физиолог и врач-хирург Николай Иванович Пирогов выхлопотал ему государственную стипендию для научной командировки в Германию.

В 22 года, когда его товарищи только заканчивали университетский курс, Мечников защитил магистерскую диссертацию и был избран доцентом Новороссийского университета в Одессе. Блестящее начало карьеры! Но годом позже он стал доктором зоологии, защитив диссертацию в Петербургском университете, а в 25 лет — профессором, работая в столице и в Одессе. Слава о молодом ученом стремительно распространялась в научных кругах Европы. Вместе со своим другом Александром Ковалевским Илья Ильич создал новую научную дисциплину — сравнительную эмбриологию, то есть сравнительную историю развития животных. В 1882 году он открыл явление фагоцитоза — процесса поглощения и переваривания клетками организма чужеродных для него частиц, на чем позднее были основаны методы профилактики инфекционных болезней. Не будучи исключительно кабинетным ученым, Мечников в 1886 году вместе с Николаем Гамалея создал в Одессе первую в России бактериологическую станцию. Еще будучи студентом Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге, Гамалея стал одним из его главных учеников и последователей, вдохновившись открытием фагоцитоза и перспективами, которые оно открывало перед медициной.

Примером для Мечникова и Гамалеи стали открытия и работы великого французского микробиолога, физиолога и врача Луи Пастера, для всей жизни которого была характерна теснейшая связь теории с практикой. Одним из его многочисленных достижений стало доказательство того, что брожение служит источником энергии для вызывающих его микроорганизмов. Это представляло не только отвлеченный, лабораторный интерес. Пастер предложил оригинальный и очень действенный способ предохранения вина — национальной гордости Франции — от порчи и прокисания, названный в его честь «пастеризацией». Вскоре он стал использоваться в производстве пива, молока, фруктово-ягодных соков, так что Пастер по праву считается одним из основоположников современной пищевой промышленности. Кстати, Мечникову принадлежит наиболее популярный способ приготовления йогурта, использующийся по сей день. Однако, вовремя не оформив необходимых заявок и свидетельств, ученый ничего не получил за свою «болгарскую простоквашу», как тогда назывался этот продукт. Кроме всемирной славы: в начале ХХ века в далекой Японии приготовленный по его способу йогурт называли просто… «Илья».

Луи Пастер. 1852

Наибольшую славу и благодарность человечества Пастеру принесли работы по установлению причин и профилактике заразных болезней животных и человека, которые увенчались созданием действенной предохранительной прививки против сибирской язвы и бешенства. Шестого июля 1885 года пастеровская прививка впервые спасла жизнь — Жозефу Мейстеру, девятилетнему мальчику из Эльзаса, укушенному бешеной собакой. Внедрением этого открытия занялись в Одессе Мечников и Гамалея, которым Пастер прислал… зараженных бешенством животных. Подарок оказался как нельзя кстати — не пришлось тратить время на выращивание возбудителя.

«Всем памятен тот взрыв всеобщего восторга, — писал классик отечественной биологии Климент Аркадьевич Тимирязев, — который пронесся из края в край образованного мира при слухе, что самая страшная из болезней побеждена наукой. Это было высшей точкой научной деятельности Пастера и его славы. Имя его стало достоянием всех людей, как ценящих науку, так и равнодушных к ней. Выражением всеобщего увлечения его открытиями явилась международная подписка на постройку достойной его лаборатории — знаменитого Пастеровского института, которому суждено играть такую роль в будущих судьбах созданной Пастером новой науки».

Труды Пастера были хорошо известны в России: в 1884 году французский ученый был избран членом-корреспондентом, а в 1893 году — почетным членом Академии наук. Но самую громкую славу в нашей стране ему принесла история, начавшаяся ранним утром 17 февраля 1886 года в уездном городе Белый Смоленской губернии. Голодный бешеный волк, прежде чем его удалось убить, жестоко искусал около 20 человек. Пострадавших доставили в городскую больницу, но объяснили, что надеяться не на что, — медицинских средств против бешенства пока не существует. И тут случилось чудо! Член земской управы Грабленов вспомнил, что недавно читал в газетах о Пастере и его открытии, и рассказал об этом родственникам укушенного волком священника Василия Ершова, убедив их отправить телеграмму в Париж. Пастер немедленно согласился принять пострадавших, зная, что волчьи укусы намного опаснее собачьих. Незадолго до того посещая его лабораторию, великий князь Владимир Александрович, брат Александра III, обещал сообщать ученому о случаях нападения бешеных волков на людей в России. Владимир Александрович рассказал брату о трагедии в городе Белом, поэтому отправка 19 больных во Францию была экстренной и хорошо организованной. В Париже ими занимался сам Пастер, которому активно помогал стажировавшийся у него Гамалея. Но время было упущено, и троих спасти не удалось: за гробом одного из умерших, пожарного Кожеурова, шел сам российский посол барон Артур Моренгейм. Французская пресса широко освещала буквально каждый шаг смоленских мужиков в столице, как будто это были коронованные особы. Русские газеты охотно перепечатывали эти статьи, которые, таким образом, сыграли немалую роль в укреплении двусторонних отношений. Друзья, как известно, лучше всего познаются в беде.

Что еще сближало Мечникова с Пастером, помимо сугубо научных интересов? Материалисту по философским взглядам и демократу по общественно-политическим убеждениям, Илье Ильичу не мог не импонировать тот факт, что великий физиолог в молодости был участником французской революции 1848 года. Сам Мечников был близок к революционному движению, а его старший брат Лев Ильич, медик по образованию, стал не только одним из наиболее выдающихся историков и