Собрание важных пустяков: Письма сестре и близким - Джейн Остин

Завтрашний день будет ужасным для всех вас. Мистер Уитфилд должен исполнить свой суровый долг[28]. Испытаю облегчение, когда услышу, что все позади.

Поверь, ты всегда в наших мыслях. Перед моим мысленным взором во всякое мгновение дня стоите вы все, печальные и скорбящие, а вечером я особенно явственно представляю себе эту мрачную картину: попытки поговорить, частые отлучки с печальными поручениями и бедного Эдварда, переполненного горем, беспокойно переходящего из одной комнаты в другую, – возможно, он нередко поднимается наверх, чтобы увидеть все, что осталось от его Элизабет. Теперь дорогая Фанни должна стать главным источником утешения для Эдварда, его самым дорогим другом, существом, которое постепенно, насколько это возможно, вернет ему то, чего он лишился. Эта мысль должна укрепить ее дух и вернуть силы жить дальше.

Понимаю, ты не можешь писать слишком часто. Мы искренне рады, что бедная малышка не доставляет тебе особых хлопот. Поцелуй за нас дорогую Лиззи. Передай Фанни, что я напишу мисс Шарп через день или два.

Маменька в добром здравии.

Искренне твоя

Дж. Остин

Передай Генри, что ему прислали корзину яблок из Кинтбери и что мистер Фаул намеревался написать в пятницу (предполагая, что он в Лондоне) с просьбой передать карты и прочее в ведение Палмеров. Миссис Фаул также написала мисс Палмер с просьбой прислать все как можно скорее.

Годмершем-парк, Фавершем, Кент – для мисс Остин через Эдварда Остина, эсквайра

XXVII

Касл-сквер, 24 октября, понедельник

Дорогая Кассандра!

Эдвард и Джордж приехали к нам в субботу, вскоре после семи, в полном здравии, но замерзшие до последней степени, поскольку по своей воле путешествовали снаружи без пальто – правда, мистер Уайз, кучер, по доброте душевной одолжил им свое, раз уж они уселись с ним рядом. Они так дрожали, когда приехали, что я испугалась, как бы не простудились, но, похоже, этого не произошло – здоровье их в полном порядке.

Они ведут себя чрезвычайно хорошо во всех отношениях, проявляют ровно столько чувства, сколько от них ожидаешь, при каждом удобном случае говорят о своем отце с самой живой привязанностью. Вчера каждый из них перечитал его письмо со слезами на глазах; Джордж громко всхлипывал, у Эдварда слезы на глаза наворачиваются не так легко, но, насколько я могу судить, произошедшее потрясло обоих. Мисс Ллойд, которая является более беспристрастным судьей, чем я, чрезвычайно ими довольна.

С Джорджем мы фактически знакомились заново, и я нахожу его не менее привлекательным, чем Эдвард.

У нас нет недостатка в развлечениях: бильбоке, в котором Джордж неутомим, всевозможные поделки, бумажные кораблики, загадки, ребусы и карты, наблюдение за приливами и отливами на реке, а также время от времени прогулки на свежем воздухе – все это занимает и отвлекает нас; и мы намерены воспользоваться предложением нашего доброго папы и вернуться в Винчестер не раньше вечера среды.

У миссис Дж. О. не было времени купить им больше одного комплекта одежды; остальные им сошьют здесь, и хотя я не верю, что портные в Саутгемптоне так уж хороши, надеюсь, этот городок зарекомендует себя лучше, чем Бейзингсток. У Эдварда есть старый черный сюртук, который избавит его от необходимости покупать новый, но я выяснила, что черные рейтузы для них – вещь совершенно необходимая, и, конечно, я бы не хотела, чтобы мальчики испытывали неудобство из-за отсутствия того, к чему они привыкли.

Вчера мы с большим удовольствием получили письмо от Фанни, ее брат шлет ей благодарность и скоро ответит на него. Мы все прочли то, что она написала, и были очень тронуты.

Завтра я надеюсь получить от тебя весточку, и завтра же мы должны подумать о бедной Кэтрин. Сегодня героиня наших мыслей – леди Бриджес, и мы будем очень рады, когда ее визит наконец подойдет к концу. Хотелось бы избавить Эдварда от всех этих переживаний.

«Сент-Олбанс», как я выяснила, отплыл в тот самый день, когда мои письма прибыли в Ярмут, так что в настоящее время нам не следует ожидать ответа; однако мы едва ли испытываем волнение из-за этого, нам вполне достаточно того, что мы сможем придерживаться наших планов. Нам пришлось объяснить их нашим юным гостям в связи с письмом Фанни, но мы еще не говорили о них в Стивентоне. Сами же мы обо всем прекрасно осведомлены; мама хочет только, чтобы миссис Сьюард уехала в середине лета.

По поводу чего же весь сыр-бор? Миссис Дж. О. выражает свои опасения по поводу нашего переезда в Кент, и до тех пор, пока не поступило это предложение, мы с нетерпением ждали его; на самом деле мама говорила о доме в Уае. Что ж, всё к лучшему.

Энн только что предупредила свою хозяйку, что намерена взять расчет – она собирается замуж; я бы хотела, чтобы она осталась с нами еще на год.

Что касается супружества, то не могу не упомянуть заметку в газете Солсбери, которая меня очень позабавила: доктор Филлот женился на леди Фрэнсис Сент-Лоуренс. Она хотела, чтобы у нее был хоть какой-нибудь муж, я полагаю, а он мечтал о какой-никакой леди, пусть даже и Фрэнсис.

Я надеюсь, что все скорбящие побывали вчера в церкви и вам больше не нужно этого бояться. Марта осталась дома из-за простуды, а я поехала туда с обоими племянниками и увидела, что проповедь сильно подействовала на Эдварда, – я сочла бы, что она специально обращена к страждущим, если бы текст ее не был вызван естественным ходом размышлений пастора над литанией: «Всем, кто находится в опасности, нужде или скорби». После погода не позволила нам отправиться дальше причала, и Джордж был очень счастлив, пока мы оставались там, летая с одной стороны на другую и без промедления запрыгивая на борт угольной баржи.

Вечером у нас были псалмы, уроки и домашняя проповедь – ко всему мальчики отнеслись с большим вниманием, но это совсем не означает, что они не поспешили вернуться к разгадыванию головоломок, как только все закончилось. Их тетя хорошо отзывается о них, лучшего и желать нельзя.

Пока я пишу, Джордж усердно мастерит кораблики из бумаги и дает им названия, а потом стреляет в них конскими каштанами, специально привезенными из Стивентона, а Эдвард, развалившийся в одном из наших огромных кресел, в той же степени погружен в чтение «Озера