Вампиры. Происхождение и воскрешение. От фольклора до графа Дракулы - Кристофер Фрейлинг

у согласных взрослых в этот период, Мария Стюарт Суинберна была предназначена показать, как «несмотря на весь труд Христа, эта Венера не укрощена». Викторианский критик и эстет Уолтер Патер даже видел что-то из этого в Моне Лизе.

Все теории и практики мира выгравированы и воплощены в них, в том, что у них есть способность облагораживать и делать выразительной внешнюю форму: животный инстинкт Греции, развращенность Рима, мистицизм Средних веков с их духовными исканиями и воображаемыми Любовями, возвращение языческого мира, грехи Борджиа. Она старше скал, среди которых сидит; как вампир, она много раз была мертва и узнала тайны могилы; и ныряла в глубокие моря, и сохранила их упавший день вокруг себя…

Вот почему, вероятно, она улыбалась. Чтобы скрыть свои зубы…

Граф Дракула

Дань байроновскому вампиру очевидна: внешность графа – несмотря на его солидный возраст в 466 лет – выдает схожесть («Его глаза метали молнии. Красный отсвет сделался еще ярче, будто в них и вправду вспыхнуло адское пламя»), также к этому отсылают его отношения с дебютанткой, похожей на Люси Вестенра, невесту лорда Годалминга. Имя более практичной подруги Люси – Мина (и настоящей героини книги), возможно, было позаимствовано из вдохновленной Гофманом страшной истории, рассказанной «Монахом» Льюисом тем же летом 1816 года. Об оккультных интересах поэтов-романтиков Стокер рассказал в своей более поздней книге «Сокровище семи звезд» (1903). Не совсем ясно, на основании чего Стокер включил в своего «Дракулу» два других аспекта вампирского жанра – Роковую Женщину и фольклорного вампира. Одна из подсказок кроется в хорошо известной и приукрашенной байке из «Воспоминаний о Данте Габриэле Россетти» (1882) Холла Кейна. Россетти похоронил маленькую книжечку любовных стихов («главным образом вдохновленных и адресованных ей») в могиле Элизабет Сиддал в Хайгейте («он говорил с ней так, будто она слышала… она должна забрать слова с собой»):

Но, подобно своим друзьям – Суинберну и прочим – и став известным, начал страстно желать поэтической славы и с сожалением и болью размышлять о скрытых плодах своих усилий… После бесконечных диалогов с самим собой он решил вскрыть могилу и извлечь книгу… Итак, однажды ночью, через семь с половиной лет после похорон, рядом с могилой был разведен костер, а затем подняли и открыли гроб. Свет скользнул по телу – оно было совершенным.

Когда книгу изъяли, – добавил Кейн позже, – обнаружилось, что исчезла прядь прекрасных золотых волос, вложенная Россетти». Данте Габриэль Россетти был племянником доктора Джона Полидори (автора «Вампира»), брат Данте Габриэля, Уильям Майкл, опубликовал в 1911 году «Дневник» Полидори, и вся семья Россетти получила доступ к его сокращенной версии, переписанной тетей Шарлоттой, сестрой Полидори в летах. Элизабет Сиддал, бывшая женой Данте всего два года, олицетворяла собой тот тип печальной и хрупкой красоты, певцами которой был Россетти и прерафаэлиты: «кажется, что он находится в призрачном ореоле, – пишет Прац, – этот ореол окружал и некоторые эпизоды его жизни, в частности брак, который будто сошел со страниц рассказов Эдгара По». Этот призрачный ореол, по-видимому, заменял Россетти серьезные отношения с Элизабет в реальной жизни, и после ее смерти он достиг другого уровня понимания.

Воспоминания Холла Кейна были попыткой установить истинное положение дел в жизни Россетти «с любовью к его памяти» – независимо от того, насколько все его анекдоты были строго правдивыми. «Дракула» Стокера был посвящен писателю «Человека с острова Мэн», так как Холл Кейн был одним из ближайших друзей Стокера и его доверенным лицом (было даже высказано предположение, что он должен был принять участие в написании «Дракулы»). Стокер консультировался с Кейном раньше, и, по-видимому, в 1891 году во время визита в Шотландию актер Генри Ирвинг, Холл Кейн и менеджер Ирвинга Брэм Стокер обсуждали «странные темы» вместе (см. с. 151–152). В 1896 году, к концу написания «Дракулы», Стокер одолжил деньги у Кейна – он испытывал финансовый кризис – и надеялся, что доходы от его предстоящего романа помогут вернуть долг. Когда Брэм и его жена Флоренс переехали на Чейн-Уок, 27, Челси, в 1881 году, они обнаружили, что Данте Габриэль Россетти был их «близким соседом» с домом под номером 16. Связи между работой Кейна и персонажем Люси Вестенра (в ее «воплощении Лилит») в окрестностях Хэмпстеда и Хайгейта кажутся очевидными; когда Ван Хелсинг идет навестить ее в гробнице почти через неделю после ее смерти, она кажется «если это возможно, еще более ослепительно прекрасной, чем когда-либо».

Но, возможно, были и другие, более прямые связи между «Дракулой» и Роковой Женщиной. Сейчас мы знаем, что во время своих исследований Брэм Стокер читал книгу Сабин Баринг-Гоулда «Книга оборотней» (1865). В этом странном сборнике ужасных историй он мог прочитать об одной из архетипических «прекрасных женщин, уже мертвых», которые так завораживали декадентов, – Елизавете Батори, кровавой графине Венгрии, чьи специфические представления о личной гигиене, как утверждается, привели к гибели примерно 650 юных девственниц. Он мог прочитать, но достоверно мы не знаем, читал ли он об этом. Еще одна связь с Роковой Женщиной связана с рассказом «Гость Дракулы» (опубликован в 1914 году), вероятно, собранным из рабочих бумаг Стокера для «Дракулы» и опубликованным посмертно, который рассказывает о близком столкновении Джонатана Харкера с давно умершей «графиней Долинген де Грац»; Стокер удалил все упоминания об этом из окончательного варианта, возможно, потому, что это было слишком похоже на «Кармиллу» Шеридана Ле Фаню. Помимо того что он обнаружил сходство в имени своего бесстрашного истребителя вампиров и с персонажем доктором Хесселиусом из «Кармиллы», Стокер, по-видимому, был сильно впечатлен странными и прекрасными отношениями между вампиром и жертвой в «Кармилле». Люси и невесты Дракулы преследуют свою добычу такими способами, которые во многом обязаны неживой роковой женщине

Ле Фаню, и чрезвычайно пассивная реакция жертв (которым «кажется, что архетипический образ хищника встречался им раньше, в связи с каким-то мечтательным страхом») – если я полежу спокойно и полуприкрою глаза, я не буду виновна – помещает части книги Стокера на подобный психологический уровень. В «Призраках» Ивана Тургенева (1868) рассказчик также поражен ощущением, что прекрасная вампирша Эллис «была женщиной, которую я знал когда-то, и я прилагал огромные усилия, чтобы вспомнить, где я ее видел… В мгновение все снова растаяло, как сон». Возможно, именно история Ле Фаню навела Стокера на мысль написать роман о вампирах. Фантастические сны «Кармиллы» о сексуально опытных и доминирующих женщинах – которые одновременно привлекают и отталкивают – казалось, глубоко запали в психику двух на первый