Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид - Жанна Игоревна Канаева

События того насыщенного дня на этом не закончились. Вечером, около 7 часов, вкладчики, числом около трех тысяч человек, перекрыли в районе офиса «МММ» Варшавское шоссе. Дежурившие на месте милиционеры вызвали подкрепление, ОМОН, однако представительница «МММ» попросила бойцов не применять к протестующим силу, обещая справиться своими силами. И ближе к полуночи толпа разошлась.

Следующие дни прошли относительно спокойно. Возле офиса «МММ» на Варшавском шоссе уже не было огромных столпотворений, но все понимали, что эта тишина обманчива, она напоминала затишье перед бурей. Многие вкладчики снимали свои деньги, воспользовавшись зацепками в уставе приказа, – он позволял принимать акции по старым ценам от инвалидов, пенсионеров, а также вкладчиков, у которых проходили похороны.

«Союз акционеров» тоже не сидел сложа руки. Он вербовал в свои ряды новых членов, которые отправлялись пикетировать здание правительства, устраивать митинги. Все это делалось лишь для того, чтобы эти же пикетчики не начали снова собираться возле штаб-квартиры «МММ».

Следующий ход был за правительством. События 4 августа 1994 года развивались как в калейдоскопе. В этот день в офис «МММ» должны были нагрянуть налоговики. Однако один из сотрудников МВД (и по совместительству акционер компании) позвонил в главный офис компании и предупредил о проверке. Антикризисные специалисты отреагировали так – они приказали охране пускать в офис всех желающих. Если до этого приказа охрана пропускала в офис не более ста человек, то теперь все ограничения на вход были сняты, кроме одного: на каждого пропущенного обычного вкладчика должен был приходиться один инвалид либо ветеран. Через полчаса практически все помещения были под завязку забиты людьми. Людей было столько, что дорога с первого на второй этаж офиса вместо обычных 5 минут теперь занимала не меньше сорока.

Такую картину увидели перед собой сотрудники налоговой полиции. Лишь для того чтобы попасть внутрь здания, им пришлось потратить пятнадцать минут. О какой-либо работе с документами не стоит даже говорить. Налоговики даже не смогли опечатать интересующие их помещения, так как для этого их пришлось бы закрывать вместе с находящимися внутри людьми. Фактически работа налоговиков была парализована.

Правило 17

Сохраняй спокойствие и будь вежливым

В это же время на другом конце Москвы разворачивались другие события. Их трудно назвать драматичными, скорее, они комедийные. Квартиру Мавроди на Комсомольском проспекте штурмовали силовики. Некоторые очевидцы потом рассказывали, что этот штурм больше напоминал спецоперацию по обезвреживанию опасного преступника или террориста. Здание было оцеплено, а после того, как охранник Сергея Мавроди отказался открывать дверь в квартиру, начался сам штурм. Спецназовцы смогли попасть в квартиру главы «МММ» только через балкон, спустившись туда по тросам с этажей, расположенных выше.

В квартире находились четыре человека: сам Сергей Мавроди, его брат Вячеслав и двое охранников. По воспоминаниям одного из силовиков, участвовавшего в штурме, его поразила обстановка, царящая в жилище одного из самых богатых людей страны, – на полу было множество пустых бутылок из-под вина и шампанского. Сам Мавроди во всех интервью это отрицал. По его словам, он просто лежал на диване, дожидаясь конца всех мероприятий, проводимых силовиками. А что касается бутылок, то это были элитные крымские вина столетней выдержки, лишь недавно успевшие появиться в продаже. И поскольку в квартире Мавроди не было почти никакой мебели, кроме книжных полок и аквариумов, то эти запечатанные бутылки складировались прямо на полу. Что же касается силовиков, то Мавроди впоследствии упоминал, что явившийся его арестовывать начальник налоговой полиции, Сергей Николаевич Алмазов, сам в момент обыска был нетрезв.

После завершения штурма последовал обыск. Он длился около пяти часов. Сергей держался довольно уверенно. Правоохранители впоследствии отмечали, что беседовал он с ними вполне вежливо, вел себя спокойно. После обыска, в ходе которого была изъята найденная в квартире документация и компьютер, Мавроди под конвоем вывели на улицу. Формально ему было предъявлено обвинение в сокрытии доходов от возглавляемой им фирмы АОЗТ «Инвест-Консалтинг». Есть легенда о том, что якобы возбужденная толпа, собравшаяся около подъезда, попыталась отбить его у силовиков и даже едва не перевернула машину, в которой он собирался уезжать. Это лишь слухи. В толпе гораздо больше было журналистов, которые пытались сделать кадры задержания Мавроди.

На здании штаб-квартиры «МММ» на Варшавском шоссе к вечеру того же дня появились плакаты «Руки прочь от “МММ”» и «Прекратить травлю “МММ”!». В глазах большинства людей ситуация выглядела так, будто государство специально помешало компании выполнить свои обязательства перед вкладчиками.

Власти откровенно проиграли Мавроди информационную войну. Неизвестно, какие антикризисные специалисты были на службе Кремля, но они явно получали свои деньги зря. В то время, когда Мавроди сотрясал инфопространство своими письмами и обещаниями устроить референдум, максимум, на который сподобилось государство, – унылый и невнятный бубнеж чиновников в телеэфирах. Телеэфирах, до и после которых на экране продолжалась реклама «МММ». Ни один чиновник не попытался доступно и убедительно рассказать людям о сути финансовой пирамиды, объяснить им, почему «МММ» – это дорога в никуда. Да что там разъяснения? Общий тон всех выпусков новостей, посвященных событиям на Варшавском шоссе, был прост: вкладчики – дураки, которые сами виноваты в потере всех своих сбережений, а теперь бьются головой о стену. На таком фоне всего лишь уважительное и вежливое обращение компании «МММ» к своим вкладчикам – в пресс-релизах и рекламе – выглядело выигрышно.

Да, Мавроди оказался в руках правоохранительных органов, и формально, по очкам, победителем стало государство. Но это была победа с ощутимым привкусом морального поражения. Понимали это даже некоторые члены правительства. Так, депутат Госдумы Галина Старовойтова посчитала ситуацию с Мавроди произволом. По ее мнению, выяснить, платил он налоги или нет, должно следствие, но, пока это не выяснено, должна существовать презумпция невиновности. Депутат считал, что, пока вина не доказана, содержать Мавроди под стражей нельзя.

Мавроди не обманул ожиданий – курс новых билетов и в самом деле рос. Конечно, этот рост и близко нельзя было сравнить с тем, который был раньше, – всего на 6 % в день, но у людей появилась надежда. И еще не отойдя от июльского шока, заняв денег, люди выстраивались в новые очереди, ожидая, что скоро курс восстановится до былых пределов.

Игроки рынка вели себя по-разному, но в одном были согласны все – в толпе стало гораздо больше спекулянтов. Люди старались избавляться от акций как можно быстрее. В лучшем случае покупатель придерживал билеты у себя на полторы недели (за это