Сергей Мавроди. От лаборанта до фараона финансовых пирамид - Жанна Игоревна Канаева

о том, что у него нет никакой идеологической позиции. «Народ устал от политики и экспериментов государства над собой» – примерно таков был общий посыл всех его интервью той поры. Даже собственный поход в парламент подавался под видом того, что это единственная возможность помочь людям вернуть свои деньги. Сам Мавроди всегда считал себя сторонником рыночной экономики, но всегда был озабочен тем, чтобы его личность (вернее, медийный образ) выглядела наиболее выигрышно, оправдывала его ошибки прошлых лет и страховала от ошибок будущего. Иначе говоря, давала ему моральное право выступать разоблачителем, который срывает покровы с продажных и ленивых политиков.

И здесь Пермяков вторит своему бывшему начальнику. Ведь, по сути, ГКО были такой же финансовой пирамидой. Но почему у Мавроди было моральное право (по крайней мере, в его глазах), а у государства не было? Вспоминается бессмертное: «Если Евтушенко против колхозов, я – за».

Считая себя человеком, которому нет никакого дела до политики, Мавроди внимательно за ней следил. Но он отчетливо понимал, что все заявления, которые делали перед телекамерами лидеры различных партий и фракций, являются мыльными пузырями. Даже в своих поздних интервью Мавроди постоянно повторял мысль о том, что его многократно вызывали в Кремль, но ни на какие контакты с властью он так и не пошел.

Говоря о своей конфронтации с властями, Мавроди постоянно вспоминал приватизацию. Он понимал, что эта тема избита вдоль и поперек, но сознательно апеллировал именно к ней. По его словам, «МММ» изначально была создана для того, чтобы аккумулировать денежные средства населения. Логика проста – во время приватизации правительство успело «зарегулировать рынок», и на чековую приватизацию по-настоящему ценные лоты так и не попали, там были недоходные предприятия. И поскольку на рынке все было уже отрегулировано и распределено, появление нового и такого сильного игрока, как «МММ», испугало власти. Мавроди до конца своих дней считал, что «МММ» пугала властей незапланированностью своего появления и неконтролируемостью.

Любое взаимодействие с властями, по мнению Мавроди, капитуляция и необходимость платить дань. Также основатель «МММ» считал, что у него не было морального права как-то распоряжаться деньгами своих вкладчиков и тем более делиться ими с властями. Также Мавроди в те годы искренне считал, что ему по силам организовать всенародный референдум, от результатов которого зависела бы судьба власти.

Наивно? Возможно. Мавроди был настоящим мастером находить нужные слова и определения, подбирать правильные образы. Тот, кто платит, заказывает музыку. У него не было политического капитала, только денежный. Тогда почему тем людям, которые ему этот капитал обеспечили, не высказать свое мнение на референдуме?

Однако хорошо этот план выглядел только на бумаге. Мавроди смело рассуждал о референдумах, но когда в августе 1994-го некоторые вкладчики собирались штурмовать его офис, ему пришлось пойти на организацию «Союза акционеров МММ», проплаченной организации. «Великий комбинатор» слишком переоценил «чувство локтя» своих вкладчиков. Если бы они действительно являлись серьезной политической силой, то никаких организаций ему создавать бы не пришлось – народ организовал бы их самостоятельно.

Мавроди пытается размышлять и охватить как можно глубже самую суть того контекста, в котором была создана «МММ». Он пытается представить правительство в самом черном цвете, прибегает к полемическим (а иногда и откровенно к софистическим) приемам. Самый распространенный из них: выставить приватизацию и распределение ресурсов на рынке как само собой разумеющийся и давно всем известный факт.

Правило 16

Надейся на лучшее, даже если все плохо

Тогда, в апреле 1994 года, отток вкладчиков удалось остановить. Поэтому власти решили спровоцировать панику. На телевидении появились анти-МММ-ролики, гораздо чаще стали транслироваться записи с выступлениями чиновников, объясняющих, что «МММ» является аферой. Возможно, эта кампания была сделана топорно, но своей главной цели она добилась.

25 июля 1994 года вокруг головного офиса «МММ» было многолюдно. По самым скромным подсчетам, там собрались почти двадцать тысяч человек. Практически все собравшиеся хотели лишь одного – получить назад свои деньги.

Инициаторами паники среди вкладчиков стали департамент налоговой полиции, Государственная налоговая служба и сам Сергей Мавроди. Все началось с того, что налоговики выпустили неприметный пресс-релиз, из числа тех, которые выпускаются десятками каждый день. В нем говорилось, что одна из структур «МММ», АОЗТ «Инвест-Консалтинг», уклонялась от уплаты в бюджет налогов и должна быть оштрафована.

Если не вдаваться в финансовые подробности, то речь идет всего лишь о перекладывании денег из одного кармана в другой. На счетах «Инвест-Консалтинга» оказалось 25 миллиардов рублей, с которых не были уплачены налоги. Вместе со штрафом сумма составляла 49,9 миллиарда рублей. «МММ» могла себе позволить выплатить такой штраф, однако Мавроди решил сражаться. Представители «МММ» утверждали, что все налоги уплачены и претензии налоговиков безосновательны.

Ситуация начинала выходить из-под контроля. По оценкам издания «Коммерсантъ», средний размер каждого присутствующего равнялся примерно двадцати тысячам долларов. Вкладчики, многие из которых находились на улице несколько суток подряд, были крайне возмущены, и ситуация грозила перерасти в беспорядки. Вкладчики не особо разбирались в нюансах налогового законодательства, не видели никакой разницы между «МММ» и «Инвест-Консалтингом», но они понимали одно: у компании начались проблемы, которые могут оставить всех у разбитого корыта.

Надо было срочно что-то предпринимать. В офис компании были приглашены сотрудники антикризисной компании Crisis Management Group. Они были должны успокоить толпу и по возможности оттянуть время. Ни сам Мавроди, ни его помощники в этой ситуации не рискнули выходить к людям. Доносить до людей информацию должны были низовые представители фирмы – человек с мегафоном в руках выходил на крыльцо и обращался к толпе. Слышно его было в лучшем случае в радиусе 15 метров, и поэтому толпа жила лишь слухами и обрывками информации.

Специалисты антикризисной компании первым делом решили наладить контакт между каждым отдельным человеком и ненавистным зданием, призывы крушить которое то и дело раздавались в толпе. Для этого на окне офиса была установлена громкоговорящая установка, через которую специалист обращался к толпе. Это было кое-что получше, чем мегафон.

Обращались к толпе, как правило, только женщины. По мнению специалистов, это должен был быть не только опытный психолог, это должна была быть еще и женщина тридцати-сорока лет, с неброской внешностью. Руководствовались тем, что женский голос лучше воспринимается толпой, женщине будет проще наладить контакт с самой активной, женской частью толпы, а у мужчин сработает ассоциативная цепочка: фирма – женщина – слабый пол. Иногда, чтобы закрепить успех, женщина показывалась людям в окне третьего этажа или выходила на крыльцо.

В перерывах между вещанием установка не переставала работать. Из громкоговорителя разносились по округе песни. И это были не легкомысленные