Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев

противопоставление программы и «текущей работы», которое должно было оправдать отсутствие социалистических элементов (программа) в декларации (текущая работа), встретили единодушное осуждение… И если ораторы из «центра» готовы были видеть в декларации лишь ошибки «молодой» неопытной фракции, то сама защита этих шагов со стороны меньшевиков должна была показать, как правы были большевики, которые видели во всем этом не случайную ошибку, а естественный и неизбежный результат мелкобуржуазных тенденций, стремления демонстрировать единство «всей оппозиции».

Желание стоять на общей почве оппозиции, на почве демократии, а не социализма, особенно сильно сказалось в том пункте, где Церетели и его товарищи пытались аргументировать свой принципиальный отказ от социалистической мотивировки бюджетной резолюции, внесенной с.-д. фракцией. Оказалось, что социалистическая мотивировка пометала бы осуществлению поставленной задачи. Социалистическая мотивировка, говорили ораторы-меньшевики, привела бы нас к заявлению, что мы отказываем в бюджете всякому буржуазному государству, и тем был бы ослаблен наш удар по данному крепостническому государству и его бюджету. С другой стороны, социалистическая критика нашего бюджета ни для кого, кроме нас, с.-д., неприемлема и прозвучала бы даром, лишь расстроив ряды «единой оппозиции».

Стремление сейчас же добиться непосредственного успеха здесь же, на парламентской арене, привело вновь к тому, что социал-демократическая политика была заменена демократической.

Съезд не мог согласиться с этим приличествующим разве г-ну Струве утверждением, что пропаганда социалистических идей, что социалистическая критика может каким бы то ни было образом обессилить борьбу с крепостническим государством. Все «глубокомыслие» этого аргумента не могло быть воспринято съездом уже потому, что, несмотря на то что социал-демократы отвергли социалистическую мотивировку, они все же не нашли поддержки у тех, на кого рассчитывали как на демократов: перед съездом была несоциал-демократическая декларация социал-демократической фракции, и факт передачи бюджета в комиссию всей Думы, вопреки социал-демократам. Оставалось утешаться тем, чем пытался утешить съезд т. Мартынов: если бы кадетское большинство отвергло резолюцию с.-д. из-за ее социалистических элементов, говорил он, то в этом не было бы ничего удивительного, а теперь, когда кадеты отвергли демократическую резолюцию, нам легко разоблачить их непоследовательный демократизм. Съезд посмеялся над хитроумными кознями, построенными т. Мартыновым кадетам.

В речах целого ряда ораторов съезд разъяснил представителям думской фракции, что не стоит скрывать свой социализм ради привлечения кадетов, ибо кадет не идет за социал-демократом даже тогда, когда последний притворяется демократом. Но, видимо, фракции нужен был наглядный урок, чтобы усвоить себе эту простую истину. Об этом уроке, преподанном кадетами, и рассказал докладчик в конце своего доклада. Дело шло об основном вопросе революции, о земле. Как известно, с.-д. добивались революционного решения вопроса путем конфискации помещичьих земель и без оплаты. Кадеты стояли за наиболее выгодное для помещиков решение, путем «принудительного отчуждения» лишь части земель и за плату. «Мы условились с кадетами, – жаловался Церетели съезду, – нападать сообща на правительство по линии «принудительного отчуждения»[49], не критикуя друг друга, но кадеты, заручившись этим соглашением, напали в первой же речи Кутлера на социал-демократов». Из чего получилось, что Кутлер «конфискацию» критиковал, а социал-демократы… отстаивали кадетское « принудительное отчуждение».

Но даже этот урок не помешал докладчику кончить заявлением о том, что кадеты по всем главным вопросам выступали совместно с «левыми»[50], и найти оправдание для кадетов в общем ослаблении революции, отрицая с энергией, которую трудно было бы предположить в марксисте, всякое заподозривание кадет в боязни революционного движения пролетариата. Этим думал докладчик оправдать и себя.

После речи содокладчика и после затянувшихся дебатов были внесены 4 проекта резолюций, вышедшие из среды большевиков, меньшевиков, с.-д. Польши и Литвы и бунда.

Проекты большевиков и поляков заключают в себе некоторые указания, которыми фракция должна была бы руководиться в своей дальнейшей деятельности, причем проект поляков заключает в себе только «директивы», а проект большевиков, кроме того, и указания ошибочных шагов фракции.

Проект меньшевиков и бунда никаких указаний не делает и ограничивается лишь приветствием фракции.

Исходивший из среды меньшевиков проект краток: «Съезд, выслушав отчет думской фракции, выражает ей доверие за энергичное и последовательное отстаивание интересов пролетариата и дела революции». Бунд прибавляет к этому признание, что «в деятельности с.-д. фракции были отдельные ошибки».

Таким образом, указания на ошибочные шаги в том или другом виде даются всеми резолюциями (за исключением, конечно, меньшевистской). Точно сформулированы они в проекте большевиков: «Фракция, – говорит этот проект, – обнаружив в общем стремление быть достойной представительницей рабочего класса, не всегда, к сожалению, вполне последовательно проводила точку зрения пролетарской классовой борьбы, что проявилось: 1) в ошибочном голосовании социал-демократов за кадета в председатели Думы; 2) в несоциалистической и нереволюционной мотивировке декларации; 3 ) в опущении социалистического обоснования бюджетной резолюции; 4) в усвоении буржуазно-либерального лозунга о подчинении исполнительной власти Госуд. Думе и в некоторых других случаях»…

Комиссия, которой поручено было съездом столковаться насчет резолюции, предложила, прежде всего, обсудить спорный вопрос о том, должны ли быть сделаны вообще в данной резолюции какие-либо указания фракции для ее будущей работы.

Отказ съезда сделать указания, на взгляд большевиков, поляков и части латышей, был бы новым самоустранением съезда от такой работы, которой имела право требовать от него партия.

Делегация фракции перед самым голосованием внесла тут же оглашенное заявление о том духе, что принятие в резолюции каких бы то ни было директив заставит известную ее часть «подать в отставку». Что это значило – бог весть, но действие свое это возымело.

К концу съезда была без прений принята резолюция, признающая, что «в общем и целом» фракция стояла на страже интересов пролетариата и революции.

В связи с вопросом о думской фракции съездом была принята резолюция «о национальном вопросе в Думе», рекомендующая фракции более внимательно отнестись к этому вопросу, и резолюция «о народной демократии», которая обращает внимание с.-д. фракции на необходимость беспощадного разоблачения черносотенной физиономии национал-демократов и причисляет эту партию и ее фракцию в Думе к тем группам, «с которыми с.-д. фракция не должна входить в какие бы то ни было переговоры и соглашения».

Дебаты по вопросу «об отношении к непролетарским партиям» были наиболее существенным моментом съезда, а принятие по этому поводу резолюции самым серьезным его моментом. Эта резолюция навсегда останется в активе партии.

Съезд выслушал 4 докладчиков. Т. Ленин в блестящей речи дал исторический очерк различных решений этого вопроса в среде российской социал-демократии и анализ роли различных классов в российской революции, на этом обосновав те наши формулировки, которые после целиком вошли в принятую резолюцию. Т. Мартынов исходил в своей формулировке из соображения об «общенациональной» революции и ставил дальнейшее развитие ее