Ислам и права человека в диалоге культур и религий - Леонид Р. Сюкияйнен

случае исламская теория прав человека вступает в прямой конфликт с международно-правовыми критериями. Причем сама эта теория объясняет такое противоречие необходимостью следовать воле Аллаха, стоящей выше любых созданных человеком правил, а с позиций либерального подхода его причиной является то, что исламская цивилизация просто не достигла уровня правовой культуры, который необходим для принятия и претворения общемировых стандартов прав человека.

В мусульманском мире нетрудно обнаружить примеры обоих отмеченных вариантов отхода от международно-признанного понимания прав человека. Важно, чтобы это воспринималось не как препятствие на пути взаимодействия и сотрудничества различных культур, а как повод для обмена мнениями, сопоставления, диалога и взаимопонимания.

Несомненно, ряд принципиальных положений шариата расходится с международными актами по правам человека. Вместе с тем, современная исламская правовая мысль по этому вопросу не стоит на месте, отражая происходящие в мире изменения, что, кстати, отвечает исходным началам самого шариата. В результате, несмотря на особую позицию по некоторым серьезным моментам современный исламский подход к правам человека в целом перекликается с разделяемыми мировым сообществом стандартами. Об этом свидетельствует и сопоставление международных актов с документами, принятыми мусульманскими странами. Среди них особое место занимает Исламская Декларация прав человека, одобренная на XIX совещании министров иностранных дел стран-членов Организации «Исламская конференция» в Каире в августе 1990 г.[84]

Исходя из принципов свободы и равенства людей, Декларация закрепляет все основные международно-признанные права и свободы человека, хотя и ставит их в зависимость от норм шариата. В частности, в ней подчеркивается, что все люди равны, поскольку их объединяет поклонение Богу, а истинная вера является гарантией возрастания достоинства человека на пути его совершенствования. Ни одни человек не имеет превосходства над другими, кроме тех, кто обладает большим благочестием и ведет более праведную жизнь (ст. 1). Декларация провозглашает, что человек рождается свободным и поклоняется только Всевышнему Аллаху (ст. 11). Ключевое значение имеет ст. 24 этого акта. В соответствии с ней, как уже отмечалось, все права и свободы, закрепленные в данном документе, ограничены нормами шариата. Напомним также, что шариат является единственным источником для толкования и разъяснения любой из статей Декларации (ст. 25).

Однако, несмотря на эти оговорки, большинство конкретных положений указанного акта не вступает в противоречие с международно-правовыми документами по правам человека, которые не только не исключают, а, наоборот, предполагают специфику осуществления этих прав с учетом национальных и религиозных особенностей разных стран. Единые в своей основе стандарты прав человека могут быть реализованы по-разному. Причем культурно-цивилизационные расхождения лишь обогащают современный взгляд на эту проблему.

II. Мусульманские меньшинства в Европе: противостояние исламской и либеральной концепции прав человека

О понимании правовой культуры и религиозных правовых систем

Проблема соотношения права, религии, нравственности и культурных традиций давно и активно разрабатывается не только юристами, но и этнографами, социологами, политологами, философами, а также учеными, представляющими другие направления гуманитарного знания. Правоведы обращаются к данной теме, прежде всего, при изучении истории права и правовой мысли, анализе специфики юридических правил поведения в сопоставлении с иными социальными нормами, а также в ходе сравнения различных правовых систем (семей). В частности, как уже отмечалось, европейское право сформировалось и на протяжении длительного времени развивалось под влиянием как римской правовой традиции, так и христианских догм. Это касается и ведущих направлений европейской средневековой правовой мысли.

Литература по общей теории права не обходится без сюжетов, посвященных особенностям юридических норм, которые отличают право от других социальных регуляторов, прежде всего, нравственности и религии. Имеется немало публикаций, специально посвященных этой тематике[85].

При рассмотрении различных национальных культур, как правило, делается акцент на том, что если в одних странах (например, западноевропейских) в системе социально-нормативного регулирования явно превалирует право, то в других (в частности, в Китае или Японии) верх берут нравственность, правила этикета и вежливости.

Что же касается соотношения права и культуры в целом, то в отечественной юриспруденции уже давно разрабатывается понятие правовой культуры, под которой по традиции, заложенной еще советским правоведением, часто понимают уровень знаний о действующем законодательстве и степень следования его предписаниям в своем поведении субъектами права. В сравнении с этим вопросом тема права как части (элемента) культуры до недавних пор значительно реже привлекла внимание российских ученых[86]. Хотя в последние годы были опубликованы обстоятельные работы по данной проблеме[87].

Кроме того, правоведы уделяют все больше внимания изучению права и государства с позиций цивилизационного подхода. Одной из первых публикаций на эту тему в российском правоведении явилась статья Н.А.Крашенинниковой[88]. Применительно к правам человека такой взгляд получил фундаментальную разработку в исследовании Е.А.Лукашевой[89]. Отметим также публикацию В.Е.Чиркина[90]. Наконец, вопрос о соотношении права и традиций стоит в центре работ по антропологии права[91].

В отчетливой форме связь права с религией прослеживается в сравнительном правоведении. Так, оно по традиции продолжает изучать каноническое

право. Кроме того, все основные классификации, разработанные данным направлением правовой науки, выделяют так называемые религиозные правовые системы, к которым относятся, в частности, мусульманское (исламское), индусское и иудейское право. Их специфику усматривают, главным образом, в тесной, неразрывной связи права со своей религиозной основой.

Исходя из такой посылки, делается не вполне корректный вывод о том, что, например, мусульманское право является неотъемлемой частью религии ислама. Тем самым непроизвольно или вполне сознательно отрицается юридический характер этого феномена. Из данного вывода логично вытекает, что мусульманскому обществу практически неизвестны юридические ориентиры, место которых занимают религиозные правила поведения. Правда, при этом возникает вопрос: если мусульманское право выступает всего лишь элементом религии, то почему оно все же рассматривается в качестве правовой системы?

Естественно, нынешний этап мирового развития в условиях глобализации и резкой интенсификации связей между цивилизациями заставляет по-новому взглянуть на проблему, поставленную в заголовке данного раздела нашего исследования. В частности, практика прямых контактов исламской и европейской культур в результате появления мусульманских меньшинств в Европе и других странах Запада, противостояния отнюдь не во всем совпадающих правовых представлений позволяет увидеть новые грани соотношения права, религии, нравственности и культуры, оценить современный опыт непростого взаимодействия данных феноменов.

Прежде всего, это касается понятия правовой культуры и религиозной правовой системы.

На наш взгляд, правовая культура определяется преимущественно не степенью знания действующего законодательства, а тем местом, которое занимает право в системе социально-нормативного регулирования того или иного общества, в иерархии ценностей и приоритетов, направляющих поведение человека. Именно на этом уровне ключевым становится вопрос о соотношении правовых и неправовых (прежде всего, религиозных и, в широком смысле, нравственных)