Как все успевать за 24 часа - Арнольд Беннет

Чтобы организовать полную и комфортную жизнь, укладываясь в двадцатичетырехчасовой бюджет, главное условие – это понимание, что данная задача невероятно сложна, что для ее осуществления потребуется принести много жертв и приложить невероятное количество усилий. Сложно преувеличить важность этого момента.

Если вы думаете, что сможете достичь идеала, ловко составив новое расписание с помощью пера и листка бумаги, можете сразу расстаться со своими надеждами. Если вы не готовы к разочарованиям и потерям иллюзий, если не готовы получить скромный результат, затратив серьезные усилия, то лучше и не начинайте. Ложитесь обратно и продолжайте неспокойный сон, который вы называете существованием.

Это все очень грустно, не так ли? Очень мрачно и печально. И в то же время я думаю, что нет ничего плохого в том, чтобы как следует собраться с силами, прежде чем начать делать что-то стоящее. Мне самому нравится эта идея. Думаю, это основное отличие меня от кошки перед камином.

«Что ж, – скажете вы, – представьте, что я готов к сражению. Представьте, что я тщательно взвесил и осознал ваши скучные замечания. С чего же мне начать?» Дорогой сэр, просто начинайте. Нет волшебного способа начать. Если человек, который стоит на краю бассейна и желает прыгнуть в холодную воду, спросит вас: «Как мне начать прыгать?», – вы скажете ему: «Просто прыгайте. Усмирите ваши нервы и прыгайте».

Как я уже сказал, основная красота постоянного восполнения времени в том, что вы не можете растратить его заранее. Следующий год, следующий день, следующий час ждут вас, такие же идеальные и неиспорченные, словно вы ни разу в жизни не тратили впустую ни единой секунды вашей жизни. Осознавать это очень приятно и обнадеживающе. Если вы захотите, можете хоть каждый час начинать с чистого листа. Таким образом нет никакого смысла ждать до следующей недели, даже до завтра. Возможно, вам кажется, что вода на следующей неделе потеплеет. Нет, она станет только холоднее.

Но прежде чем вы начнете, позвольте шепнуть вам на ухо несколько предостерегающих слов.

Хочу для начала предостеречь вас от вашего рвения. Рвение в добром деле – обманчивая и коварная вещь. Оно громко требует занять его работой, и поначалу вы не можете удовлетворить его: ему нужно все больше и больше. Оно готово сдвигать горы и поворачивать русла рек. Оно не достигнет удовлетворения, пока не покроется потом, но с первыми каплями испарины на лбу – тут же истощается и умирает, даже не потрудившись сказать на прощание: «С меня хватит».

Остерегайтесь взяться за слишком большую задачу с самого начала. Удовлетворитесь малым. Учитывайте, что могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Учитывайте непредсказуемость человеческой натуры, особенно своей собственной.

Сама по себе неудача не имела бы значения, если бы не влекла за собой потерю уверенности и снижение самооценки. Но также как ничто не может быть успешнее успеха, также ничто не может быть неудачливее неудачи. Большинство людей, столкнувшихся с провалами, потерпели крах потому, что пытались сделать за раз слишком многое. Таким образом, стремясь жить полной и комфортной жизнью в рамках отведенных нам двадцати четырех часов в сутки, давайте избегать риска неудачи на ранних этапах. Я не согласен – во всяком случае, когда речь идет об этом деле, – с тем, что славное поражение лучше незначительного успеха. Я обеими руками за незначительный успех. Славное поражение ни к чему не приводит. Незначительный успех может постепенно привести к значительному.

Так давайте же начнем анализировать бюджет дневного времени. Вы скажете мне, что ваш день уже забит под завязку. Каким образом? Вы тратите время на то, чтобы зарабатывать на жизнь, и сколько же именно? В среднем семь часов в день? И еще семь на сон? Добавлю от щедрости еще два часа. И попрошу вас расписать мне сейчас же, как вы проводите оставшиеся восемь часов.

IV. Причина проблем

Чтобы полноценно раскрыть вопрос траты времени, мне нужно выбрать конкретный, актуальный пример для рассмотрения. Я могу выбрать лишь один случай, и он не может быть обычным, потому что не бывает обычных случаев, так же как не бывает обычных людей – каждый человек и каждый случай специфичны.

Но если я возьму пример лондонца, который работает в офисе с десяти до шести и тратит утром и вечером по пятьдесят минут, чтобы добраться из дома до работы и обратно, я окажусь настолько близко к обычной среднестатистической ситуации, насколько мне позволяют факты. Есть люди, которым приходится проводить на работе больше времени, чтобы заработать на жизнь, но есть и те, кто работает меньше.

К счастью, финансовая сторона существования нас здесь не интересует, для нашего текущего вопроса клерк с доходом в фунт в неделю столь же обеспечен, что и миллионер с улицы Карлтон-Хаус-террас.

Итак, типичный мужчина по поводу своего дня главным образом ошибается в том, как относится к чему бы то ни было, и на две трети в его утомленности и низкой заинтересованности виновата эта ошибка. В большинстве случаев он (типичный мужчина) не испытывает особой страсти к своему делу. В лучшем случае он не испытывает к нему неприязнь. Он начинает с некоторой неохотой, как можно позднее, и заканчивает с радостью и как можно раньше. И его двигатели, пока он занят своим делом, редко работают на полную мощность. (Я знаю, что сердитые читатели обвинят меня в очернении офисного работника, но я достаточно хорошо знаком с тем, как обстоят дела в Сити, так что не откажусь от своего мнения.)

Однако, несмотря на все это, он настаивает на том, чтобы называть свои рабочие часы с десяти до шести «днем», воспринимая десять часов до их начала и шесть часов после всего лишь прологом и эпилогом. Подобное отношение, пусть и бессознательное, конечно же, убивает интерес к шестнадцати часам, и это приводит к тому, что, даже если он не тратит их впустую, он их не учитывает и считает всего лишь интервалом.

Это отношение совершенно нелогично и нездорово, потому что формально назначает важным отрезок времени и определенный набор занятий, которые многим хочется поскорее «пережить» и «покончить с этим». И если человек ставит две трети своего существования в подчинение одной трети, к которой он определенно не питает теплых чувств, как он может надеяться на то, чтобы жить полной жизнью? Конечно же, никак.

Если этот типичный мужчина