Потерявший солнце. Том 3 - FebruaryKr

— У меня длинная память, — оборвал ее Юкай. Он смотрел на нефритовую деву с легкой жалостью. — Я долго помню и плохое и хорошее, но ничего хорошего ты мне еще не принесла. Не стоит тратить на меня свои ядовитые иглы; тебе от этого легче не станет.

— Как будто без него мы справимся с монстром, — пробормотала Фэн Жулань и запрокинула голову. — Все мы во власти его. Только чужак сможет поднять руку на бога. Ты ищешь правильную сторону, сестра, но ее нет. На войне нет правых и виновных — мы все здесь нечисты.

Кот со стоном перевернулся на бок и открыл мутные от боли глаза.

— Я не стану оставлять за спиной ни богов, ни демонов. — Прищурившись, Юкай посмотрел на едва виднеющиеся в туманной дымке острова. Незримый хозяин этих мест затаился в подземелье в холодном и спокойном ожидании. — А вот вам я и вправду не враг. Разве вы достойны такого звания?

Над мачтами медленно расходились облака. Закат окрасил их в кроваво-красный оттенок, но людям было не до красот природы; никто не заметил их странного рисунка: словно алый глаз раскрылся в небесах и зрачок его был нацелен точно на корабль.

Легко оттолкнувшись от палубы, Юкай снова взлетел и замер выше мачт. Ветер трепал его одежды, и в закатных лучах холодное серебро глаз стало кроваво-алым.

Корабль заскрипел, как рассохшаяся повозка. Морские воды вокруг пришли в движение, воздушные потоки покорно наполнили паруса. Развернувшись к островам, потрепанная посудина бодро разрезала пенную волну и устремилась к берегу.

Острова окутывала легкая дымка. Чем ближе подплывал корабль, тем теплее становился воздух; даже воды сменили свой цвет с темно-зеленого на лазурно-голубой. В подсвеченной последними лучами солнца глубине сновали огромные яркие рыбины и мерно колыхались цветные растения, светлое песчаное дно казалось совсем близким.

Выжившие матросы сбились в кучу, недобро косясь в сторону Юкая. Никто из них не поднялся бы на борт, зная заранее, для какого срочного путешествия нанял их император. Теперь им оставалось только молиться и надеяться.

С трудом поднявшись на ноги, Фэн Жулань неотрывно смотрела на приближающийся берег. Корка из соли и засохшей крови на ее лице походила на боевой раскрас дикарей.

Фэн Юань тенью маячил то возле принцессы, то возле старшей сестры. После вестей о смерти отца он совсем затих и казался потерянным. Временами он начинал кругами бродить возле Кота, но так и не решился подойти.

Измученный Кот забился в угол в сплетениях промокших канатов. Придя в себя, он так и не произнес ни слова; спрятавшись от чужих глаз, юноша свернулся клубком и закрыл уши ладонями. Губы его приняли синеватый оттенок и вяло двигались, словно он повторял про себя одну и ту же фразу.

Фэн Чань бесшумно подошла и села рядом, подтянув колени к груди. Лицо ее казалось задумчивым и отрешенным.

— Дел у тебя других нет, что ли? — мрачно осведомился Кот, опустив руки и недружелюбно глядя на девушку. — Вон уже остров близко.

— А какие у меня дела? — пожала плечами сибайка, наблюдая за висящим в воздухе и управляющим движением корабля Юкаем. — Только ждать. Надо же, человек летает, а мы уже так устали, что даже удивляться сил не осталось. Только и думаешь, какую гадость еще судьба уготовила.

— Ну вот и ждала бы в другом месте, — проворчал Кот.

Наверх он старался не смотреть; при каждом случайном взгляде на хозяина колени его предательски слабели, а желудок подкатывал к горлу в болезненном спазме.

— Ты ведь умрешь рядом с ним. — Фэн Чань с сожалением покосилась на Кота, и слова ее не были вопросом. — Просто сгинешь, и всё. Он все еще не рехнулся и не помер только благодаря тебе, но его безумия даже для двоих слишком много.

— А у меня выхода нет, — мрачно отозвался Кот и закашлялся, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Да и тебе что за дело?

Девушка задумчиво покачала головой:

— Ну уж нет. У отца есть… была одна наложница, привязанная магией против ее воли. Отец наш был тем еще ублюдком, стоит признать. Так вот, пусть она и ходила хвостом за своим хозяином, но глаза у нее были мертвые. Никакая магия не заменит чувств и не сделает клетку свободнее. А ты живой. Ты привязан, но идешь с ним добровольно. Почему?

Поежившись, Кот сжался еще плотнее. Холод пробирался внутрь, и юноша обеими руками обнял себя за плечи. Промокшие кончики ушей жалко дрожали.

— Потому что я никогда и никому не был нужен, никому и никогда. А ему я нужен, просто теперь он болен. Но это ведь не повод бросать его.

— Тебе не место здесь, — отрезала девушка. Она отвернулась, скрывая лицо. — Ты слишком наивен. Его болезнь не простуда или перелом, от нее может и не быть никакого лечения. Он не очнется и не станет прежним.

— Мне нигде нет места, — вяло ответил Кот. — Кому какая разница, что со мной станет? Тебе есть о ком заботиться, оставь меня в покое.

— На этом корабле никто не нуждается в спасении больше тебя, — усмехнулась Фэн Чань и поднялась на ноги, с тревогой глядя вперед.

Сибай был совсем рядом. Отдельные острова мелькали за бортом, как брошенные в ущелье камни, — на такой скорости не удавалось рассмотреть, остался ли кто-нибудь на их берегах.

Юкай заставил корабль птицей лететь над волнами. Ветер засвистел в мачтах, и тоскливый звук этот напомнил волчий вой в зимнем лесу.

Светлый песок побережья скрылся под рядами воинов. Смуглокожие темноволосые солдаты Сибая стояли непоколебимой стеной, окружив плотным кольцом весь главный остров. Они были по пояс обнажены, и крепкие торсы украшали только полосы голубой краски и жемчужные бусы. В руках каждый солдат держал длинное древко, украшенное широким листообразным лезвием. В этих отполированных кусках металла тлели последние угли заката. Темные глаза воинов выражали решимость и спокойное смирение перед своей судьбой.

Корабль плавно замедлился и тяжело рухнул на мелководье,