Сорок оттенков свободы - Диана Эванс

Глава 21

Глава 21

Я проснулась от того, что солнце светило прямо в лицо.

Это было странно. Обычно я просыпалась от будильника, от шума машин за окном, от того, что соседи сверху начинали сверлить ровно в восемь. Но здесь, в его доме, в его постели, было тихо и спокойно. И солнце лезло в окно так нагло, будто имело на это полное право.

Я потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют. Вчера мы долго гуляли по лесу после той поездки к друзьям. Максим показывал мне свои любимые места — тропинку, которая выходила к озеру, старую сосну с раздвоенным стволом, поляну, где, по его словам, росли самые вкусные грибы. Я слушала, смеялась и глубоко вдыхала свежий воздух.

Рядом никого не было. Я повернула голову, на подушке осталась вмятина, но самого Максима уже не было. Я прислушалась. Из кухни доносился шум — что-то гремело, звенело. Я улыбнулась. Он пытался приготовить завтрак. Судя по звукам, не очень успешно.

Я встала, накинула халат и пошла на кухню.

Максим стоял у плиты в одних джинсах, босиком, с закатанными рукавами. Перед ним на плите дымилась сковорода, рядом на столе лежали скорлупки от яиц, кусочки хлеба, открытая пачка масла. Он пытался перевернуть яичницу лопаткой, но она разваливалась на части.

— Ты чего делаешь? — спросила я, прислонившись к косяку.

Он обернулся. На лице было выражение крайней сосредоточенности, которое сменилось облегчением, когда он меня увидел.

— Завтрак. Хотел сделать сюрприз.

— Сюрприз удался, — я посмотрела на сковороду. Яичница напоминала результат научного эксперимента. — Что это?

— Яичница с помидорами.

— Это яичница с помидорами?

— Ну, может, она не очень красивая, но вкусная, наверное.

Я подошла, выключила плиту, взяла лопатку и за пару движений привела яичницу в порядок. Желтки остались целыми, белок перестал разбегаться по всей сковороде.

— Как ты это сделала? — спросил он с восхищением.

— Навык и годы практики.

— Я тоже хочу так.

— Научишься.

Я поставила сковороду на стол, налила кофе и села. Максим сел напротив, смотрел на меня и улыбался.

— Ты чего? — спросила я.

— Смотрю на тебя.

— На что?

— На то, какая ты сегодня. Ты какая-то другая что ли.

— Другая?

— Спокойная и расслабленная. Не ждёшь, что я сейчас скажу что-то, от чего тебе станет больно.

Я замерла с чашкой у губ. Он заметил. Конечно, заметил. Он всё замечал.

— Я и правда не жду, — сказала я. — Странно, да?

— Нет, это хорошо.

— Я проснулась и подумала: а ведь я ничего не боюсь. В эту минуту я не боюсь, что ты уйдёшь. Не боюсь, что ты передумаешь и что я недостаточно хороша. Я просто… живу.

Он отодвинул свою тарелку, взял меня за руку.

— Ты знаешь, как долго я этого ждал?

— Чего?

— Чтобы ты перестала бояться. Я видел, как ты сжимаешься, когда я задерживаюсь. Как напрягаешься, когда я молчу. Я не знал, как тебе помочь.

— Ты помог. Просто был рядом каждый день. Ты не убежал, когда я пилила тебя за носки, не разозлился, когда я выбросила твой суп. Не стыдился меня перед друзьями. Ты просто… был. Этого было достаточно.

Он поднёс мою руку к губам и поцеловал. Я почувствовала тепло его губ на своей коже и улыбнулась.

— У меня сегодня планы, — сказала я.

— Какие?

— Идём с Иркой в салон. Давно хотела. Она звонила вчера, сказала, что запишет нас.

— На что?

— Не знаю. На всё. На стрижку, на маникюр, на массаж. Она сказала, что мы заслужили.

— И она права.

— Я никогда не ходила в салоны просто так. Только если был повод. Свадьба, день рождения, корпоратив.

— А сегодня какой повод?

Я подумала.

— Сегодня я хочу, просто хочу.

Он улыбнулся.

— Это лучший повод.

Ирка ждала меня у салона. Я подъехала на такси, машину Максим оставил мне, но я ещё не привыкла к такому большому автомобилю, боялась поцарапать, поставить в неудобном месте. Ирка стояла у входа, с телефоном в руке, и когда увидела меня, вытаращила глаза.

— Вера? Это ты?

— Я.

— А где твоя серая мышь?

— Уехала навсегда.

Ирка обошла меня вокруг. Я была в джинсах, в том самом розовом свитере, который подарил Максим, и в белых кроссовках, которые купила сама на прошлой неделе. Волосы распущены, на губах блеск, на щеках румянец. Я выглядела… по-другому. Даже я это видела.

— Ты похорошела, — сказала Ирка. — Нет, ты не похорошела. Ты преобразилась. У тебя глаза светятся как у девчонки.

— Спасибо.

— Это он? Твой Максим?

— Это я. Он просто… помог мне вспомнить, какая я есть.

— Ну, тогда я должна ему цветы отправить или шампанское. За то, что вернул мне подругу.

Она обняла меня, и я почувствовала, как по щеке течёт слеза. Иркина слеза, она плакала.

— Ты чего? — спросила я.

— Я год смотрела, как ты угасаешь. Как ты носишь этот серый цвет, как будто траур по себе. Я не знала, как тебе помочь, а теперь ты стоишь передо мной в розовом свитере и улыбаешься. Настоящей улыбкой. Я просто… я счастлива.

— Ир, не плачь. Мы в салон идём. У нас будут красные глаза.

— Пусть будут, зато я буду красивая.

Она вытерла слёзы, взяла меня за руку и мы вошли.

Салон оказался дорогим. Я сразу это поняла по запаху — не резкому, химическому, как в моей обычной парикмахерской, а тонкому, с нотами жасмина и ванили. По кожаным креслам, по хрустальным люстрам, по тому, как администратор — высокая девушка в чёрном платье, улыбнулась нам, как старым подругам.

— Ирина и Вера? — спросила она, сверившись с планшетом.

— Да, — сказала Ирка.

— У вас полный день. Массаж, обёртывание, маникюр, педикюр, стрижка, укладка, макияж. Всё верно?

Я посмотрела на Ирку.

— Полный день? — переспросила я.

— Полный, — подтвердила она. — Мы заслужили.

— У меня работа…

— Твой помощник сказал, что всё под контролем. Я звонила. — Ирка подмигнула. — Я всё спланировала. Сегодня ты ни о чём не думаешь. Сегодня ты просто женщина, которая пришла в салон.

Я