Эти непонятные дети. Общаемся без криков, наказаний и ссор - Юлия Евгеньевна Гусева

накопившееся эмоциональное напряжение. Игры с неструктурируемыми материалами способствуют этому. Дайте возможность ребенку играть песком, водой и глиной столько, сколько он хочет. Если ребенок сосет пальцы, когда смотрит мультфильмы, то вы можете сесть рядом, гладить малыша по спине, обнимать. Ласковые прикосновения взрослого дают возможность ребенку получить то, чего ему не хватало.

«Плохой стул! сейчас мы его накажем…» Об агрессии, отношениях ребенка с предметным миром и самим собой

На прогулке трехлетняя Оля ударилась о скамейку и заплакала. Ей было больно и обидно. Что сделала мама? Первым делом она сказала: «Плохая скамейка! Сейчас мы ее накажем». И наказала. Начала стучать рукой по скамейке, наказывая ее… Девочка замолчала и с интересом смотрела на маму, а потом тоже активно начала бить скамейку, вымещая на ней свою злость. Постучав так пару минут, Оля успокоилась и пошла играть дальше.

Что вы думаете об этой истории? Безусловно, есть в таких действиях некоторый позитивный момент. Девочка переключилась с собственных негативных эмоций и болевых ощущений на процесс «наказывания» предмета. Но на самом деле это весьма сомнительный результат, если рассматривать ситуацию с точки зрения долгосрочных следствий. Что произошло? Ребенок, испытав боль, успокаивается через агрессивное поведение. И еще один важный момент. Чему учит ребенка эта история? Тому, что всегда есть виноватый. Конечно, я не виновата, что ударилась о скамейку, виновата скамейка, так как она стояла на моем пути. Что будет дальше? Ребенок постепенно начинает считать не себя причиной следствий в тех ситуациях, когда причиной действительно является он сам, а внешние предметы, события, явления. Не я виновата в том, что упала, это дорога неровная. Не я написала плохо, а у меня плохой карандаш. Не я виновата в ссоре, а подружка. Не я не выучила урок, это учительница злая… Не я виновата в том, что дразнила собаку, это собака злая, поэтому она меня и укусила…

С таких незначительных с первого взгляда событий начинается формирование устойчивых паттернов поведения, которые не являются продуктивными. В данном случае речь идет о процессе перекладывания ответственности. Здоровая позиция – это принятие ответственности в случаях, когда человек действительно является причиной события.

Что же делать маме в этой ситуации, ведь Оле, бесспорно, больно. Мама может поговорить с дочерью о том, что произошло, посочувствовать ей. Например, таким образом: «Олечка, тебе больно. Конечно, скамейка деревянная, ты сильно ударилась. Садись ко мне на колени, я обниму тебя. Так лучше? Уже немного меньше болит? Давай посидим вместе. Всегда неприятно удариться. Правда? Уже не так больно? Может быть, на качелях покачаешься?» Таким образом, мама может дать возможность Оле успокоиться, не ища виноватого, но приняв ее чувства и дав возможность выразить их конструктивным образом.

Однако важно понимать, что принятие ответственности не означает обвинение себя во всем, что произошло. Необходимо, чтобы родители не впадали в другую крайность и не делали виноватым ребенка в том, в чем он не виноват. Необходимо понимать, что в ряде ситуаций причиной является совокупность обстоятельств: действия человека, действия других людей, особенности ситуации. Так что вряд ли стоит обвинять ребенка в том, что панама слетела у него с головы при сильном ветре или что он отдернул руку и разлил чай, когда вы подали ему горячую чашку.

Есть и другой аспект в этой истории – это выражение агрессии. Мама помогла дочери перенаправить агрессию на другой предмет – скамейку. В целом выражение агрессии на предмет не является деструктивной практикой, если не несет вреда окружающему миру, другим людям или самому человеку. Когда ребенок молотит палкой по земле, потому что ему плохо, – это нормально. Ребенок еще не умеет выражать словами свои эмоции и делает это через тело (что-то кидает, толкает, бросает). И если в этот момент взрослый помогает ребенку соотнести его действия, телесные проявления и эмоции вербально, то постепенно ребенок учится выражать свои эмоции и чувства словами. Например, ребенок колотит палкой по той же скамье, а взрослый говорит: «Ты так злишься, что тебе хочется как следует постучать палкой. Я тебя понимаю. Ты можешь пойти вон туда и как следует поколотить палкой по земле, потопать ногами, покричать». Постепенно ребенок овладевает своей психикой, научается регулировать свое эмоциональное состояние без деструкции. Позже он сам научится говорить, что зол, сердит или обижен, и уже не нужно будет выражать эмоции через действия. Таким образом, сам факт безопасного выражения агрессии не является деструктивным, но для Оли деструктивным оказывается то, что мама подсказывает ей паттерн поведения, при котором девочка научается совладать со своими эмоциями за счет перенесения ответственности на другого.

Тема принятия ответственности и выражения агрессии очень важна и требует отдельного рассмотрения, поэтому мы не будем отвлекаться от нашей основной темы.

У этой истории есть и обратная сторона.

Наша старая знакомая девочка Оля играет дома в игрушки. Она рассаживает их, кормит «кашей». В какой-то момент плюшевый мишка падает со стула, увлеченная игрой Оля не замечает и наступает на него. Мама сразу же бросается к девочке: «Оля, ты наступила на мишку! Мишке больно! Пожалей его». Оля с недоумением смотрит на маму. Она понимает, что кошка живая, а мишка – игрушка. Но мама уже подняла мишку, жалеет его, протягивает Оле. Девочка молча берет игрушку в руки.

Не самая простая ситуация и, заметим, созданная мамой. В этом случае было бы разумнее не придавать внимания упавшему мишке, не вмешиваться в игровой процесс. Но мама поступила так, как посчитала нужным.

Разрешать ли ребенку проявлять агрессию по отношению к игрушкам? Кстати, что касается именно вышеприведенного примера, Оля не проявляла агрессии по отношению к мишке. Мишка упал, и она случайно наступила на него. Точно так же может упасть любой предмет. И точно так же мы можем нечаянно наступить на все, что угодно. Однако мама Оли делает акцент на том, что мишка как будто живой и ему больно, т. е. в определенной степени мама формирует у Оли чувство вины за содеянное и требует ее искупления через проявление жалости к мишке.

Известный психолог Ж. Пиаже обращал внимание на то, что для мышления ребенка характерно такое свойство, как анимизм. Ребенок «оживляет» неодушевленные предметы. Так, он может считать живыми не только игрушки, но и предметы быта, явления природы. Дети и сами, без участия взрослых, в дошкольном возрасте могут считать свои игрушки живыми. Например, некоторые дети верят, что ночью игрушки оживают (кстати, во многих сказках описана эта идея).

Должны ли взрослые