Пробуждение - Кир Злой

Потом тренировали переходы, шаги. Шаг вперед с переносом веса, шаг назад, в сторону, диагональ. Руки все время при этом должны были оставаться на месте, прикрывая голову и корпус.

Через десять минут у меня жгло мышцы. Через двадцать — ноги дрожали, будто я провел день в горах.

— Голову не опускай, — буркнул Торк. — Хочешь, чтобы тебе туда же прилетело?

Я поднял подбородок выше. Просто потому что спорить сил уже не было.

Когда он наконец перешел к ударам, мне показалось, что все предыдущее было просто разминкой. Он не бил в полную силу, я это чувствовал. Но направление, точность и скорость делали даже неполный удар болезненным. Я пытался блокировать, как он объяснял: не принимать удар на себя, а уводить его в сторону. Получалось… иногда.

Один раз я все-таки успел. Его кулак полетел в челюсть, я увидел, как плечо пошло вперед, корпус подался. Сместил предплечье, удар соскользнул по руке, задев ухо, но не попав по голове. Все равно было больно. Но терпимо.

— Еще, — коротко сказал он.

Мы повторяли, пока я не перестал ощущать отдельные удары, только общий фон боли. Пот стекал по спине, рубаха прилипла к телу. Глиняный пол под ногами казался мягче, чем должен быть, — или это я проваливался в усталость.

— Теперь мини-спарринг, — сказал Торк так буднично, будто объявил следующее упражнение.

— А это было что? — прохрипел я.

— Это была теория, — ответил он. — Сейчас посмотрим, что ты из нее понял.

Мы встали друг напротив друга. Он был расслаблен, двигался почти лениво. Я же был весь в напряжении, будто мышцы сами забыли, как расслабляться.

Первый его удар я пропустил. Второй — тоже. На третьем успел уйти корпусом, но поздно. На четвертом попытался сам ударить, и едва не свалился на пол, потому что вес перенес не туда.

— Не спеши бить, — сказал он, даже не меняя выражения лица. — Сперва научись отражать удары.

— Отличный девиз для жизни, — пробормотал я.

Он не успел ответить, я все-таки провел один более-менее удачный удар. Мой кулак слабо, но ощутимо лег ему в плечо. Торк даже качнулся. Мы оба на секунду удивились.

— Вот, — он кивнул. — Случайно. Но верно. Будем делать так, чтобы дальше было не случайно.

Мы провели еще несколько заходов, и я уже почти не чувствовал разницы между падением, блоком и просто фактом существования. Все болело одинаково.

— Хватит, — наконец сказал Торк.

Я выдохнул, едва удержавшись на ногах.

— Сколько… занятий в неделю у вас можно брать? — спросил я, когда сердце перестало стучать в ушах.

— Два, — ответил он. — Я не мясник. Я тренер. Организм должен успевать восстановиться.

— А если я хочу чаще?

— Тогда ты идиот, — спокойно сказал он. — И долго не проживешь.

— Допустим, я идиот, но с планом, — выдохнул я. — Давайте так, вы тренируете меня дважды в неделю. А все остальное время я тренируюсь сам. Упражнения. Бег. Стойки. То, что можно делать без вас. Вы мне распишите. Я буду делать. Каждый день.

Он смотрел на меня несколько секунд. Я чувствовал, как под его взглядом мне хочется выпрямиться, убрать плечи, перестать дышать ртом.

— Каждый день? — уточнил он.

— Каждый, — сказал я. — Иначе смысла нет.

В его глазах мелькнуло что-то вроде уважения, замаскированного под недовольство.

— Хорошо, — кивнул он. — Утром будешь выполнять стойку у стены, пока ноги не начнут дрожать. Потом — удары по бревну, по сто, каждой рукой. Отжимания, приседания, бег вокруг квартала, три круга. Вечером выполнять растяжку. Никаких «забыл», никаких «не успел».

— Сделаю, — кивнул я.

— И еще, — добавил он. — Если увидишь, что начинаешь ломаться — говори. Не геройствуй. Герои долго не живут.

— Я как раз собираюсь пожить подольше, — ответил я. — Поэтому и пришел.

Он махнул рукой.

— Свободен. Иди, пока сам можешь.

Я вышел со двора, каждый шаг отдавался стоном мышц. Но под всем этим шумом было ощущение, от которого невозможно было отмахнуться.

Я что-то начал. Процесс пошел, и останавливаться я не собирался.

* * *

В мастерскую Салвера я вошел осторожно, прикрывая за собой дверь. Плечи ломило, грудь отзывалась болью на каждый вдох. Двигаться пытался так, чтобы не показывать этого слишком явно. Получалось плохо.

Салвер поднял голову от стола, где что-то чертил. Лицо у него было сосредоточенным, но не мрачным. Ему шли эти морщинки возле глаз, они говорили, что человек много думал.

— Похоже, Торк жив, — заметил он. — И ты тоже.

— Пока да, — кивнул я. — Но мне кажется, часть меня все еще лежит у него во дворе.

— Это нормально, — сказал он. — Некоторые оставляют там свою гордость.

Я попробовал поднять кружку с водой, но она дрогнула в пальцах. Пришлось взять двумя руками.

— Хотел бы сказать, что он усердствует слишком сильно, но нет. Это было… полезно.

— С этим человеком редко бывает бесполезно, — согласился Салвер. — Садись. Раз все равно жив, можно поговорить о вещах еще более опасных, чем его кулаки.

— О магии? — уточнил я.

— Об Академии, — поправил он. — А значит, и о магии тоже.

Я сел, стараясь не морщиться, когда спина коснулась спинки стула. Салвер какое-то время молча собирался с мыслями, потом начал:

— Академия — это место, где из людей вроде тебя делают магов. Или не делают.

— Слушаю, — сказал я. — Чем меньше сюрпризов будет потом, тем лучше.

— Сюрпризы будут в любом случае, — вздохнул он. — Но хотя бы не от того, что тебе никто ничего не объяснил.

Он сложил руки на столе.

— После инициации ты просто одаренный. Мана есть, ядро есть, а как этим пользоваться — ты не знаешь. Таких называют инициированными. Это… первый шаг.

— Дальше, — продолжил он, — начинается уровень учеников. Первая, вторая, третья ступени. На первой ты учишься базовому контролю и десятку простых навыков. На второй — углубляешься, учишься держать заклинания дольше, работать с двумя стихиями сразу, комбинировать. На третьей — можешь уже