От акта к актерству. Руководство Яна Фабра для перформера XXI века - Люк ван ден Дрис

«Насекомое»

«Насекомое» – последняя из четырех трансформаций в животных. Все они направлены на то, чтобы пробудить физическое воображение, а актера заставить раз за разом перерождаться в новом образе. Новая трансформация полностью сменяет предыдущую. В каждом исследовании перформер открывается, ощущая, как в нем медленно оформляется и взрастает новое животное, вплоть до проникновения во все волокна. Это неспешный последовательный процесс, происходящий конечность за конечностью, сустав за суставом. Процесс, идущий изнутри, трансформация, которая завладевает перформером, задевает его и распространяется по всему организму, подобно инфекции. Трансформацию не ищут, ей скорее предаются.

Четвертая трансформация, как и предыдущая, буквально рождается из процесса пищеварения последнего животного – ящерицы. Рептилия съела насекомое, которое, по сути, выходит наружу в виде испражнений: ты становишься тем, что ешь. Из анального отверстия ящерицы рождается насекомое.

Насекомые – существа особые. Они прошли миллионы лет эволюции, не претерпев существенных изменений. Эта отдельная популяция земли, представленная огромным количеством самых разных вариантов: одних только жуков на планете шестьдесят четыре миллиона видов. Они умеют выживать в условиях любых катастроф. Насекомые – один из древнейших из сохранившихся на земле классов животных, они несут в себе память самого древнего знания на нашей планете. Кроме того, они крайне полезны для биотопа, наводя порядок, делая землю чистой и здоровой.

Насекомые отличаются небольшими размерами и совершенно иным телосложением, нежели человек и исследованные в предыдущих упражнениях виды животных. Они не теплокровные, как кошка или тигр, не холоднокровные, как ящерица, но имеют внешний скелет – своего рода доспехи, защищающие их внутренности. Перформеру предстоит отправиться на поиски новой кожи, не такой ранимой и хрупкой, как человеческая, а такой, как, например, панцирь скарабея. Насекомое функционирует как особая мини-структура, снабженная четкими сочленениями, обеспечивающими ей крайне взвешенное проявление.

Этюд направлен на то, чтобы четко продемонстрировать эту артикуляцию, опираясь, как и ранее, на детали: глаза, усики, рога, обонятельный орган, крылья, лапки. Когда проявление состоялось, насекомое приступает к работе, поглощающей его целиком. Насекомое становится миниатюрной хозяйственной машиной: оно насыпает гору, тащит еду или веточки, толкает перед собой шарик, копает ямку, счищает грязь… Рабочее задание должно быть как можно более четким, выполнять его нужно с полной отдачей. Разные части тела превращаются в инструменты или приспособления, помогающие тщательно выполнять работу. Тело используется только как инструмент, в этой трансформации оно лишь функциональная данность. Насекомое работает, оно максимально точно осуществляет простые действия и полностью погружается в выполнение этой рутины. Оно – сама концентрация, слияние с выполняемой работой. Энергия, полное погружение в физическую деятельность придают маленькому животному определенный блеск, оно пребывает в состоянии высшего экстаза с эффектом эротического обаяния. «Работать – это эротично», – сказал бы Фабр. Вы открываетесь энергии, которую полностью впитываете и которой напитываетесь. Энергии, которая будто одурманивает тело, наполняя и опустошая его одновременно.

Насекомое работает низко у земли. Перформер использует конечности и суставы только как инструменты, применяет тело как своего рода машину. Насекомое полностью жертвует себя одному и тому же занятию: тащит, роет, строит, толкает, полирует, переворачивает… Оно всегда действует по образцу, по одинаковой схеме, по точной, выверенной форме. Из точки «А» в точку «Б» и обратно. Снова и снова. Как Сизиф. Красота в повторении.

Повторение – само по себе искусство, как в творчестве Энди Уорхолла. Но насекомые – не люди, они не чувствуют усталости и не жалуются. Они не останавливаются. Например, навозный жук может часами и днями напролет толкать перед собой навозный шар, пока не достигнет цели.

В исследовании вновь важную роль играет голос. Благодаря голосу звук той деятельности, которую, будто конвейер, выполняет насекомое, может усиливаться. Если оно использует конечности, грудную клетку, голову или суставы в качестве ножниц, то они должны издавать какой-то звук. Когда оно функционирует как экскаватор или дрель, как сцепной крюк или каток, то издаются другие звуки, соответствующие этой деятельности. Так происходит своего рода разминка для рта, подстегивающая телесное выражение: из движения рождается звук и наоборот. Из свиста, стука, вибрирования языка и губ возникает собственный ритмический каданс, подчеркивающий механику повторяющихся движений. Насекомое – это еще и звуковой аппарат.

Конечно же, насекомое двигается не само по себе, а в пейзаже. Насекомые являются экспертами пейзажа, они, как никто другой, знают, что такое территория. За миллионы лет эти животные научились тому, как оптимально двигаться поодиночке и группами по любой территории. Они очень строго организованны и дисциплинированны, у каждого своя роль, часто насекомые одного вида разделены на отряды, каждый из которых выполняет свой род деятельности. Так, например, теолог и философ Аврелий Августин в своих трудах по искусству ведения войны обращает внимание на организованность насекомых. Насекомым знакомы битвы, расстановка, защита и нападение. Они ведут своего рода войны, даже с использованием химического оружия: жук-бомбардир, например, выстреливает в потенциального агрессора подогретой смесью химических веществ.

Этот пейзаж следует также как можно более четко прорисовать в опыте перформера. Каждую неровность, каждый бугорок, дыру в земле или препятствие на пути нужно нанести на карту и включить в изображение работы в качестве реальной составляющей. Иногда насекомые облегчают себе задачу тем, что продвигаются по территории вперед, но порой они пятятся назад, и тогда приходится задними лапками ощупывать возможные неровности у себя за спиной. Научиться чувствовать пространство спиной – важное качество, отрабатываемое во многих упражнениях, в том числе в этом: перформер, подобно насекомому, должен развить чувствительные антенны на спине, а также активировать заднюю часть тела. Подобные перевороты подвергают тело испытанию: мозг становится задом, а зад вдруг принимает на себя все органы чувств головы.

Другим важным элементом исследования насекомого является учение об асимметрии. Одна лапка может вдруг начать двигаться в противоположном направлении, отличном от остальных, сочленения могут перекреститься, чтобы лучше выполнять работу. Перформеры учатся использовать все части своего тела как автономные детали машины: суставы (шею, плечи, локти, запястья, кистевые суставы, фаланги пальцев рук, бёдра, колени, лодыжки, суставы стопы, фаланги пальцев ног) и кости (голову, плечи, предплечья, кисти, пальцы рук, бедренную кость, стопы, пальцы ног…). Пока один привинчивает, другой копает; пока один толкает, другой тянет. Слово «насекомое» происходит от латинского insectum, что означает животное с надрезами, с насечками, поделенное на сегменты. Тело насекомого состоит из ряда сочленений, позволяющих каждой части тела выполнять разные действия. Как уже было сказано, в качестве подспорья можно использовать голос: голос и дыхание подойдут для активации суставов. Тело превращается в многофункциональное целое, заточенное под выполнение довольно сложной деятельности. Это упражнение на вращение,