Владетель - Тим Волков

— Почему не сейчас?

— Сезон кончается. Скоро снег, морозы. А шурф — это вода, глина, холод. Не для зимы.

— Значит, следующей весной, — согласился я. — А пока есть чем заняться. Старый участок не выработан, дробилка работает. План на зиму — как следует разведать вот этот изгиб. И вот этот, — я показал на карте. — И вот этот.

Вернулись в форт, когда уже начало темнеть.

— Александр Андреевич, — сказал Михаил, когда мы подошли к воротам. — А вы верите, что у нас получится? Ну, разведать, добыть, стать… ну, не знаю… богатыми?

— Верю, — ответил я, открывая калитку. — Иначе зачем всё это?

Глава VIII

Утро началось с того, что в мою фанзу, едва постучавшись, ворвался Михаил. Он был взволнован — насколько вообще мог быть взволнован этот вечно сосредоточенный молодой человек. В одной руке он держал потрёпанную амбарную книгу, в другой — лист бумаги, исписанный столбиками цифр.

— Александр Андреевич! — воскликнул он, поправляя сползающие очки. — Вы только посмотрите!

Я отложил в сторону письмо, которое набросал для Морозова, и взял протянутый лист.

— Что у нас?

— Итоги за неделю! Я всё проверил, пересчитал, сверился с учетным журналом, который ведет Степан. Три шлюза работают почти без остановки, люди выбиваются из сил, но результат… результат очень хороший.

Я пробежал глазами по столбцам.

— Семь фунтов? — переспросил я, мысленно переводя в привычные мне килограммы.

— Семь фунтов, Александр Андреевич! — кивнул он. — Три килограмма двести граммов за неделю. Для трёх шлюзов и ручного труда — это отличный показатель. Я проверил по справочникам: на казённых приисках в среднем выходит так же. Мы — почти на том же уровне.

— Ну ручной труд не совсем верно.

— Да, машина наша многое упрощает.

Я взял карандаш, прикинул в уме. Три с четвертью килограмма в неделю. В месяц — около тринадцати килограммов. Двести с небольшим фунтов. Два с хвостиком пуда?

— В месяц выходит около тринадцати килограммов, — вслух проговорил я.

— Чуть меньше пуда. Неплохо. Совсем неплохо.

— Именно! — Михаил оживился, начал водить пальцем по своим записям. — Это только начало. После того, как мы доработали шлюзы по моим чертежам, потери золота сократились процентов на пятнадцать. Плюс — жила, которую мы нашли в этом распадке, оказалась богаче, чем мы думали. Там, где мы прошли верхний слой, началась настоящая «горячая» порода. Крупное золото, Александр Андреевич! Самородки! Артамон вчера нашёл один, почти в золотник весом!

— Видел, — кивнул я. — Красивая штука.

Я задумался. Тринадцать килограммов в месяц — в деньгах это получалось очень прилично. Золотник золота (4,26 грамма) стоил около трёх рублей шестидесяти копеек — цена, установленная государством. В килограмме — без малого двести тридцать пять золотников. Помножить на тринадцать…

Вышло что-то около одиннадцати тысяч рублей в месяц.

Огромная сумма. Даже с учётом всех расходов: жалованье рабочим, содержание форта, закупка инструментов, «подарки» чиновникам, оплата пансиона для Пелагеи, доктор, книги, материалы — у нас оставались очень приличные средства.

— Но так не может продолжаться бесконечно, — заметил я, возвращая Михаила с небес на землю. — Жила выклинится. Или уйдёт вглубь, где потребуется штольня. Верхний слой всегда богаче.

— Может, и не выклинится, — упрямо возразил инженер. — Я провёл разведку выше по распадку. Порода та же, признаки те же. Я думаю, это большое месторождение. Линзообразное, но большое. На год-полтора нам хватит. А дальше — будем искать новое.

— Это все верно, — задумчиво кивнул я. — Но останавливаться на этом не будем.

— Полностью с вами согласен. Нужно строить еще один шлюз. А то и не один?

— Сможем?

— Еще бы! Построим. Люди только нужны.

— Люди будут. И строить будем шлюз. Только я не об этом.

— А о чем?

— О долгосрочных перспективах.

Михаил вопросительно глянул на меня.

— Ты понимаешь, что надеяться на то, что добыча всегда будет на этом же уровне — глупо? Даже если жила не иссякнет, может случиться что угодно. Наводнение смоет шлюзы. Пожар уничтожит инструменты. Кто-то из ключевых людей заболеет. Огнев или Дьяков устроят новую провокацию. Казаки нагрянут с проверкой. Цены на золото упадут. Понимаешь? Мир не стоит на месте.

Михаил поправил очки, нахмурился. Ответил:

— Я понимаю, что всякое может случиться. Но… что вы предлагаете? Забросить золото и заняться чем-то другим?

— Нет. Я предлагаю диверсифицироваться.

— Чего? — не понял инженер.

— Разнообразить наши источники дохода, — пояснил я. — Чтобы если один прикрылся, другие остались. Не класть все яйца в одну корзину.

— Какие яйца? — не понял Михаил.

— Не важно. Я предлагаю потихоньку начинать осваивать новые направления. Параллельно с золотом. Не прямо сейчас, а на перспективу. Чтобы в случае каких-либо изменений для нас не было это потрясением.

— И какие же направления?

Я встал, прошёлся по фанзе, собираясь с мыслями.

— Основой упор на добычу золото мы конечно же оставляем, это бесспорно. Но нужно рассмотреть и другие варианты. Вот например, мы уже начали резьбу по кости. Ли Вэй и его люди делают из мамонтовой кости удивительные вещи. Морозов сбывает их в Иркутске, в Москве, даже, говорят, за границу. Это не приносит столько, сколько золото, но это стабильно. И не зависит от капризов жилы. А костей мамонта мы выкопали столько, что еще лет на десять резать фигурок хватит.

Михаил согласно кивнул.

— Второе. Медь. Помнишь, мы находили мышьяковистые отложения выше по течению, которые чуть не потравили весь форт? Если подтвердятся запасы, можно начать её добычу. Медь нужна всем — для паровозов, для мостов, для посуды, для крыш. Рынок огромный. Признаться, я понятия не имею как ее добывать, но ведь можно хотя бы изучить этот вопрос — есть ли вообще реальная возможность нам ее добывать сейчас?

— Добыча меди? — выпучил глаза Михаил. — Да это же… безумие! Александр Андреевич, ну в самом деле! Это же нужно организовать рудники, пробить шахты, откачать грунтовые воды. Паровая машина нужна. Так мало добыть руду, ее нужно раздробить, отделить пустую породу. А потом плавка при очень высоких температурах. А это печи, флюсы. Плавильщики. Для нашего прииска с несколькими десятками рабочих — это практически неподъёмная задача. Завод строить тут нужно!

— Ну а почему