Дед в режиме антидемона. Том 8 - Евгений Валерьевич Решетов

Кругом оказалась разбросана разорванная женская одежда, сиротливо лежали испоганенные картины, а из-под кровати выглядывала смуглая девичья рука, вцепившаяся в окровавленный меч застывшими пальцами.

— Господи, Лару убили, — взволнованно прошептал я, почувствовав вкус горечи во рту. — Кто-то решил, что она не достойна быть главой рода.

Глава 10

Запах крови забивался в ноздри, вызывая желание исторгнуть содержимое желудка, да прямо на ковер, покрытый красными пятнами. Возле него поблёскивала алая лужица, ещё не успевшая покрыться коркой. К ней с энтузиазмом подбежал кот и принялся лакать.

— Боги, Черныш, — прошипел я, поморщившись.

Но кота ничего не смущало. Он лишь покосился на меня багровым, как раскалённый металл, глазом.

А я осторожно двинулся к кровати, глядя на высовывающуюся из-под неё руку с мечом. Лара?

Битва произошла совсем недавно. Кровь ещё свежая. Убийца может находиться прямо в этой комнате, прятаться где-то в резном шкафу. К примеру, вон в том, что стоит в углу. Его левая дверца висела на одной петле, а из другой торчал метательный кинжал.

Держа ушки на макушке, добрался до кровати, слыша лёгкое чавканье кота и свист ночных птиц за окном. Присел на одно колено и сжал пальцами тонкое женское запястье. Оно оказалось едва тёплым, как у остывающего трупа.

— Разорви меня дракон, надеюсь, это не Лара, — жарко прошептал я под нос, закусил нижнюю губу и потянул руку на себя.

Та с неожиданной лёгкостью выскочила из-под кровати. Я аж чуть не упал на спину, вытаращенными глазами уставившись на отсечённую по самое плечо женскую руку.

Кровь до сих пор сочилась из неё, скользя по смуглой коже с небольшими старыми шрамами. Её хозяйка явно знала, что такое бой на клинках, да и не только… на предплечье красовался ожог от магии огня.

— Лара? — задумчиво пробормотал я, глядя на руку.

В голове появился образ отца демонессы. Он был одноруким. Не мог ли кто-то посчитать забавным сперва отсечь Ларе руку, делая её подобной отцу, а уже потом убить девицу?

Демоны — существа кровожадные, мстительные, с чёрной выдумкой.

— Дерьмо, — прошептал я и резко вскинул голову, расслышав приглушённый смех, пропитанный дьявольским наслаждением и радостью садиста.

Следом раздалось хриплое рычание, привлекая моё внимание к небольшой двери в дальней стене. Кто-то за ней точно был. Убийца с каким-то ручным монстром? Вряд ли же Лара будет так смеяться, учитывая обстоятельства.

Я решительно стиснул челюсти, выпростал рукоять меча из девичьих пальцев, сжал клинок и осторожно двинулся к двери, ощущая, как начинает быстрее биться сердце в ожидании скорой битвы. Адреналин потёк по венам, а все чувства словно обострились. Запах крови стал насыщеннее, а звук, с которым кот лакал из лужицы, громче.

И словно гром прозвучал скрип одной из половиц под моей ногой. Я замер, вжав голову в плечи. Услышал ли убийца?

Выждав миг-другой, коснулся пальцами круглой дверной ручки, аккуратно повернул её и потянул на себя.

Дверь стала медленно открываться, обнажая небольшую комнату, служащую будуаром. В полумраке красовался туалетный столик с зеркалом в серебряной оправе. На нём испускал мягкий жёлтый свет осветительный шар-артефакт. Его сияние добиралось до перевёрнутого кресла, комода для хранения украшений и косметики, а также до кушетки. Она стояла на боку, прислонённая к стене со свисающим куском бордовых обоев. Тот почти касался шторы, рядом с которой на фоне окна слабо извивался здоровенный мускулистый чёрный пёс, подвешенный за шею на верёвке, перекинутой через карниз.

Животное задыхалось, скаля кривые жёлтые зубы. Из чудовищной пасти шла пена и доносилось приглушённое рычание. Лапы с загнутыми когтями трепыхались, пытаясь ухватиться за верёвку. А налитые кровью глаза смотрели со злостью и яростью на Лару…

Та, полностью обнажённая, танцевала по изрубленным картинам, держа в руке хрустальный бокал с красным вином. Чёрные волосы разметались по плечам, на распухших губах красовалась радостная улыбка, а глаза были закрыты будто от наслаждения. Босые ноги шуршали полотнами, на которых можно было разглядеть суровый лик её отца.

Тусклый алый свет из окна падал на её изгибающееся сексуальное тело, украшенное каплями крови. Грудь тяжело вздымалась, соски затвердели, а на ключице поблёскивали бисеринки пота.

Лара вдруг резко остановилась, поднесла бокал к губам, жадно осушила его и с ведьмовским хохотом швырнула в стену. Тот с жалобным хрустом разбился. Осколки упали на пол рядом с окровавленной саблей, чьё остриё смотрело в сторону ужасного пса. Тот в последний раз дёрнулся и затих, заставив демонессу скривить губы в жестокой усмешке.

— Кхем, кхем, — кашлянул я в кулак.

Лара вздрогнула и судорожно повернула голову, встретившись со мной взглядом. Её расширившиеся пьяно поблескивающие глаза пару мгновений изучали меня, словно она не узнала мой благородный лик.

А потом демонесса расслабилась и прохрипела:

— А… это ты. Ты опоздал.

— Я всегда прихожу вовремя. Это ты явилась раньше, — ухмыльнулся я и вошёл в будуар, обведя его рукой с клинком. — Празднуешь смерть отца? Его портреты изрублены, а статуи наверняка сброшены в пропасть, окружающую замок.

— А ты догадливый, — игриво подмигнула она мне. — Вина?

— Пожалуй, воздержусь, — ответил я, скользнув взглядом по повешенному псу.

В груди шевельнулась жалость. Не люблю чрезмерное насилие.

— Жуткая тварь, — прошипела Лара, глядя на животное. — Любимец моего сдохшего отца. Он запускал его в камеру к заключённым. Пёс рвал их, наслаждаясь болью. Жрал мясо, грыз кости. Отец скормил ему моего любимого кота.

Жалость сразу же улетучилась. Думаю, Черныш, оставшийся в соседней комнате, и вовсе пожелал псу гореть в собачьем Аду.

— А чья там рука? — кивнул я на открытую дверь.

— Любовницы отца, — вскинула голову демонесса, проведя пальцем по левой груди, где красовалась едва заметная царапина. — Эта сука умудрилась ранить меня. Я дала ей выбор: сдохнуть на колу или сразиться со мной в честном поединке на клинках. Она выбрала второй вариант.

— А где её тело?

Лара широко улыбнулась, чем-то страшно довольная, а затем поманила меня рукой, подскочив к окну.

Я тоже подошёл туда, миновав пса. Мой взгляд метнулся за окно. Там раскинулась пропасть, в которой клубился мрак, но не его хотела показать мне демонесса, а демонов, насаженных на колья, торчащие из противоположного края пропасти. Штук двадцать, не меньше. В основном мужчины. Кто-то даже ещё шевелился, как сломанная марионетка.

— Им отрезали языки, — похвасталась Лара и со смешком добавила: — Да ладно. Шучу я. Какие языки? Ещё и члены.

Жестоко, честно говоря. Никогда не думал, что ляпну что-то эдакое в отношении демонов,