Любовь и курица - Елена Иваненко

Толпа с интересом уставилась в подтверждающее кино. Губернатор с тоской узрел, как накануне он, пьяно ржа, по собственному желанию лишился сначала денег, потом часов, телефона, одежды и напоследок волос, поставленных на кон, чтоб отыграть хотя бы штаны.

– Я ему еще бесплатно спецовку дал, чтоб голожопым не оставлять, – похвастался благородством Рязанцев, – а Димон, заместо спасибо, самосвал у меня угнал, – пожаловался он органам власти, – так что это электрик – ворюга, а не я!

– А татуха на руке откуда откуда взялась? – показал ему расписной кулак губернатор.

– Этого я не знаю, – развел руками в часах Рязанцев.

– Если наш потерянный гость все-таки электрик Дима, почему на руке наколото «Женя»? – докопалась до сути участковая, вернувшись к началу расследования. – И кто та женщина, у которой он проснулся?

– У нас в селе только одна баба с таким именем, – сопоставила факты Капитолина Матвеевна.

Толпа, молча, переглянулась и, втянув в себя Рязанцева, пошлепала в направлении центра.

На стук в ворота вышла Евгения Максимовна. Губернатор трусливо спрятался за бабу Капу, но утренняя жена его разглядела.

– Ну, слава Богу, нашелся, беглец! Ускакал босиком, не позавтракав, не поблагодарив за гостеприимство, – с упреком сложила на груди руки хозяйка птицефабрики.

– Вы знаете этого человека? – приготовила ручку участковая.

– Сложно поверить, но это Дубаков Дмитрий Сергеевич, – раскрыла настоящую личность электрика Евгения Максимовна.

– Наш губернатор? – изумленно открыла рот толпа.

– Я его на дороге вчера вечером мокрого подобрала, после того как он предложение мне на птичнике сделал. Не бросать же пьяного жениха на улице на ночь глядя, – ехидно объяснила губернатору его колдовское пробуждение невеста.

– Как же вы узнали главу области в таком виде? – с подозрением прищурилась Аниськина.

– В прошлую предвыборную кампанию я лично с ним в городе общалась. Он так же, как вчера про любовь, про ремонт дороги красиво заливал. Вот и идентифицировала по словоблудию, – раскрыла секрет бизнесвумен.

– А татуха? – стыдливо прикрыл руку Дмитрий Сергеевич.

– Ты сам от неразделенной любви имя мое написал стойким маркером, которым мы куриц метим. Я решила пошутить, женой с утра представилась, а ты и драпанул, – расхохоталась женщина.

– Почему же я решительно ничего не помню? Со мной такого раньше никогда не было, – с отчаянием обозрел толпу губернатор.

– Просто раньше  ты, ваше губернаторское превосходительство, настойку из мухоморов никогда не пробовал, которую Игнат у меня из бани вчерась спер, – расшифровала его машину времени старуха, – пить ее нельзя, я ею Федоту поясницу натираю.

– Подскажи рецептик, Матвеевна, уж больно улетное пойло у тебя получается. Даже у меня крышу с одного глотка сносит, – показал большой палец на руке Рязанцев.

– Слушайте! Мы же вдвоем в село ваше приехали, – вдруг осенило губернатора, – а где Мишаня?

– Да, вдвоем они были, – вспомнил выкушанную на троих литрушку председатель совхоза.

Толпа, разводя руками, прогудела, что второго гостя никто не встречал. Любезно одолженный Рязанцевым телефон губернатора сказал губернатору, что абонент «Племянник Михаил» вне зоны доступа.

– Куда он мог пойти? – вновь достала протокол Аниськина.

– У вас в селе есть девушка, что курицу знатно готовит. С большими глазами, – показал руками пышную женскую грудь губернатор, – он к ней собирался.

– Дак это Анютка, соседка моя, – по столь подробному описанию сразу догадалась баба Капа, и толпа, любопытно галдя, пошагала на конец деревни.

* * *

На стук в калитку выглянула Анька и с удивлением узрела за воротами облаиваемую Шариком разномастную демонстрацию во главе с соседкой и матерью.

– Что случилось? – выбежала на улицу она.

– Анна Сергеевна, вы видели вчера этого гражданина? – показала участковая вновь любезно одолженный Рязанцевым телефон губернатора с фотографией племянника.

– Нет, Михаил давно не приезжал, – с ноткой грусти узнала девушка спасенного на Пасху горожанина.

– А балбес твой где? Может, он видел, – предположила баба Капа.

– Витька уже давно не мой, он скоро съедет, – поделилась семейным разладом Анька, – в сарае где-то был, – махнула она рукой в сторону огорода и отпустила рвущегося с цепи Шарика.

Пес с разбегу преодолел грядки и набросился на дверь бани, скобля ее и призывно тявкая.

Участковая во главе толпы, обогнув всходящую редиску, морковку и лук, приблизилась к старому бревенчатому строению и открыла защелку. Из прохладной полутьмы на нее заспанно моргнул симпатичный молодой человек. Он встал со скамейки и вышел на свет.

– Мишаня! – радостно бросился к племяннику губернатор. Михаил сначала отшатнулся, но, приглядевшись, узнал в лысом побитом бомже важного родственника.

– Что ты делаешь в моей бане? – ахнула Анька, признав городского гостя.

– У жениха своего спроси, что меня сюда заманил и запер, – потер кулаки Михаил и пошагал в сторону притихшего, закрывшегося изнутри сарая, – эй, придурок, выходи!

– Ты первый начал! Зачем к невесте моей прикатил? – крикнул дровяник голосом Витьки.

– Я тебе не невеста! – стукнула ладошкой в дверь Анька. –  Как ты мог Михаила в бане запереть? Убирайся навсегда из моего сарая и из моей жизни!

– Пусть теперь он сутки взаперти посидит, – придвинул к двери большую тюльку Михаил.

– Кумачов обязательно за хулиганство посидит, только не сутки, а пятнадцать, – строго достала протокол Аниськина, – заявление, товарищ гость, писать будете?

* * *

Пока губернатор ждал вызванного из города водителя, Анька радушно угостила всех на террасе горячими грибными перепечами из печи с травяным чаем.

– Никогда не ел ничего вкуснее! – признался оголодавший за сутки глава района, за обе щеки уписывая горячую выпечку и охотно встречаясь взглядом с пронзительными зелеными глазами Евгении Максимовны. – Надо почаще на обед к вам заезжать.

– Прости меня, Миш, за Витькину выходку, – протянула на прощание горожанину руку Анька, когда «Крузак» губернатора прискакал на помощь с деньгами и приличной одеждой.

– Тебе не за что извиняться, Ань. Можно, я как-нибудь еще приеду? А то не удалось толком повидаться, – пожимая теплую ладошку, скромно вопросил гость.

– Дорогу сначала постройте, а потом уж и угрожайте визитами. А то Дураков остатки мозгов на наших кочках растеряет, – подслушала их разговоры баба Капа.

– Будет вам дорога! – пообещал переодетый в губернатора губернатор, влезая в машину. Он щедро расплатился с председателем за порчу самосвала, выкупил у Рязанцева телефон, часы и важно приосанился, хотя коряво бритая голова и синяки еще живописали в нем черты бандита.

– Свежо предание, да верится с трудом, – проскрипела старуха, крестя вслед