Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

Некоторые ведущие финансисты предупреждают: даже эта беспрецедентная сумма совершенно недостаточна. По их оценкам, для восстановления доверия к песо, погашения краткосрочных обязательств и спасения банковской системы необходимо не менее 50 миллиардов долларов, а при дальнейшем ухудшении ситуации — все 60 миллиардов. Недостающую часть должны были предоставить Соединённые Штаты, те перь этих денег может не быть.

Особое возмущение вызывает наследие администрации Карлоса Салинаса де Гортари. Именно его правительство годами скрывало истинное состояние государственных финансов, удерживало переоценённый курс песо, наращивало краткосрочный долларовый долг и поддерживало иллюзию благополучия ради выборов и интересов приближённых финансовых групп. Приватизация банков, представленная как символ модернизации, превратилась в раздачу национального имущества друзьям власти. Коррупция, тайные договорённости, бегство капитала и чудовищная зависимость от иностранных займов — вот подлинное наследство, оставленное стране бывшим президентом.

Новый глава государства Эрнесто Седильо, вступивший в должность 1 декабря 1994 года, оказался у руля уже падающей машины. Пока его действия выглядят запоздалыми и противоречивыми, но именно с ним связана последняя, пусть и робкая, надежда. Возможно, ему ещё удастся договориться с Вашингтоном, восстановить доверие кредиторов и остановить финансовую панику.

Но времени почти не осталось. Сегодня никто в Мехико не знает, откроются ли завтра банки, сколько будет стоить доллар к вечеру и сможет ли государство выполнить очередные платежи. Мексика стоит перед пропастью — и впервые кажется, что удержать её за руку больше некому.

Я бросил взгляд на часы. Горящие ярко-зеленым кислотным цветом циферки показывали 23.44. Иванна с детьми уже пошла спать, а я сидел на кухне и не мог заставить себя даже попробовать заснуть.

Подошел к холодильнику, открыл, достал бутылку водки. Взял с полки рюмку, накапал себе 20 грамм. Подумал, достал из холодильника еще кусочек колбасы. Выпил, закусил. Огненная вода теплом прокатилась по пищеводу и ухнула в желудок. Прислушался к себе — нет, больше не хочется. Собственно и эту пить не очень хотелось, но просто нервы…

На календаре сегодня светилась примечательная дата — 16 января. В Советском Союзе закончились новогодние праздники, зима наконец перевалила за половину, начал увеличиваться день. А в Японии… Я бросил взгляд на часы еще раз: 23.46, да вот прямо сейчас в Японии происходит мощнейшее со времен 1923 года землетрясение в Кобе. Землетрясение, на которое была поставлена ставка. Как в казино — все на зеро, пан или пропал. Ну пропасть нам предположим не светило — приятно играть краплеными картами, спустя десять лет после моего попаданства уже очень многое поменялось, но вот подобного рода события-то оставались на месте — но и просрать возможность можно было очень легко… Я же постарался сделать так, чтобы использовать имевшееся в голове послезнание на полную катушку.

Зазвонил телефон, я не торопясь — ну я же не должен знать о землетрясении, было бы странно, если бы генсек в момент «х» держал руку на трубке и ждал звонка — подошел к аппарату.

— Горбачев на проводе.

— Михаил Сергеевич, только что поступило сообщение — в Японии землетрясение. Сильное.

— Понятно, Юра. — Назначь на завтра совещание по этому поводу, пригласи товарищей из МИД, из МЧС, ну сам понимаешь. Набери Догужиева, пусть готовит наших спасателей и весь стандартный набор по такому поводу. Гуманитарку, оборудование. Он знает. Нужно чтобы завтра самолеты уже вылетели.

— Хорошо, Михаил Сергеевич. Что-то еще?

— Нет, дальше я сам, — положил трубку. Выдохнул. Главное не суетиться, фигуры уже расставлены, мы их последние пять лет расставляли, исполнители знают что делать. Нужно только формальный приказ отдать.

Набрал Примакова. Пришлось ждать достаточно долго, но трубку он все-таки взял.

— Женя, не спишь?

— Сплю, а что случилось? — Глава СВР узнал меня по голосу, но явно еще не успел собрать мысли в кучу.

— В Японии землетрясение. Запускай шарманку. Понеслось говно по трубам.

— Есть запускать шарманку! — Ответил Примаков и положил трубку. Спать этой ночью ему явно не придется.

— Что случилось? — В кабинет зашла сонная, прищурившаяся от света, жена.

— Дела-дела… Мы творим историю, дорогая. Вот прямо сейчас делим ее на «до» и «после».

— Запускаете ядерные ракеты? — Хоть вопрос и был сформулирован как шутка, в голосе женщины прозвучала неприкрытая тревога.

— Почти. Хотя последствия, я надеюсь, будут еще более масштабные, — я хмыкнул, встал, подошел, поцеловал женщину и мягко шлепнул ее по попе, направил к выходу из кабинета, — иди спи, я боюсь, что сегодня такой роскоши мне не светит.

Набрал Кручину.

— Николай Ефимович, добрый вечер, уже в курсе?

— Да, Михаил Сергеевич, прямо сейчас смотрю японский канал. Страх и ужас, — можно только удивляться, почему глава СВР о событии такого масштаба узнает от меня, а партийный кассир КПСС в 12 часов ночи фактически «на посту». И откуда у него в Москве японский ТВ канал, а главное — зачем? Впрочем, сказал я другое.

— Вы знаете, что делать. Работаем по самому масштабному сценарию.

— Да, я уже понял. Сейчас буду звонить нашим агентам, раздавать распоряжения.

— Удачи нам всем, Николай Ефимович, я очень на вас рассчитываю.

— Приложу все усилия, Михаил Сергеевич.

Зашла Иванна:

— Я подумала, что спать ты все равно не будешь, сделала тебе чай с бутерами. Хоть голодным не останешься, — я с большой теплотой посмотрел на жену, встал с кресла, подошел, поцеловал.

— Спасибо. Я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже. Пойду спать. Приходи как сможешь. — Она зевнула, махнула рукой в том смысле, что «хорошо тебе поработать» и ушла досыпать.

Я сел за компьютер и вышел в Сеть. В отличие от большинства жителей СССР у меня имелась возможность через специальный шлюз подсоединяться к западному интернету прямо из дома. Открыл почту, написал пару строк и отправил письмо. Соблюдая «конспирацию» оно ушло не сразу конечному получателю — вернее получателям — а прошло через цепочку адресов, так чтобы отследить его было бы крайне затруднительно.

Исполнители на местах получили команду «на старт». Вернее команду «на старт» они получили заранее, а сейчас это было только подтверждение того, что все в силе и можно начинать палить из-за всех стволов. Впрочем, скорее всего, учитывая масштабы нашей подготовки, «ракеты начали взлетать» еще до моей последней отмашки, слишком уж много всего было подготовлено, даже захоти я тормознуть процесс — просто не успел бы. Ну а я и не хотел тормозить.

Теперь от меня мало уже что зависело: шестеренки