Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

связи с рухнувшей стоимостью их акций — в августе 1994 года стоимость одной их акции равнялась примерно 240 иен, а к концу января она упала до 12 иен — они не могут далее исполнять свои обязательства.

Падение Hyogo Bank мгновенно перевело рынок Японии из состояния паникуют инвесторы в состояние паникуют акционеры, а это, скажу я вам, совсем уже другой коленкор. Слабым банкам, которые и так страдали из-за вялотекущего японского кризиса — в 1994 году в Японии 14 банков объявило себя банкротами, часть из них спасли, части позволили уйти на дно и потом разорвали их останки, так что переживать там было из-за чего — тупо перестали давать кредиты и овернайты. Опять же, никто не мог точно понять, что с имеющимися на балансе активами — что осталось, что было уничтожено землетрясениями. В такой ситуации кое-кто просто не смог доказать свою кредитоспособность.

Крупные игроки начали выходить в кэш, причём на фоне начавшей дешеветь иены кэш этот был номинирован отнюдь не в японской национальной валюте. Доллар, фунт, дойчмарка. Кое-кто стал даже скупать наши сырьевые рубли, как наиболее надёжный в плане отсутствия волатильности инструмент. Кажется, мелочь, но буквально за две недели иностранными инвесторами было куплено сырьевых рублей больше, чем за весь предыдущий год — вот что с людьми паника-то делает!

Примерно с этих же дней на банки начали совершать набеги простые японцы. В отличие от западной традиции, в Японии этот процесс выглядел совсем иначе — простые вкладчики мало снимали деньги в банкоматах и кассах, зато массово начали делать переводы своих сбережений из мелких банков в крупнейшие и, что ещё более неприятно, — в заграничные.

И здесь отдельно нужно отметить медленное и слабое реагирование на волну японского правительства. Это тоже в общем-то можно понять, у них в моменте совсем другие проблемы нарисовались, нужно было реальных людей спасать, пытаться сохранить на плаву инфраструктуру, не допустить коллапса на земле. Опять же, очень долго японская экономика считалась слишком большой, чтобы упасть, второе место в мире по ВВП и вот это всё такое.

И конечно важным фактором стало то, что не было у Токио опыта вхождения в большой финансовый кризис первым. Вот в США, например, знают, что спасать банки нужно в первую очередь и ценой всего — как бы ублюдочно это не выглядело с точки зрения обычного гражданина — иначе будет хуже, а вот японцам такой опыт ещё только предстояло приобрести.

Глава МинФина Ммасайоси Такемура несколько раз выступил по телевизору, призвал людей не паниковать, заявил, что у Японии достаточно денег, чтобы покрыть любые просадки ликвидности, что прямо сейчас он инициирует продажу части иностранных — читай американских — облигаций, которых на балансе Японского Центробанка имеется более 200 миллиардов… Но всё это было медленно и малоубедительно.

И прямым следствием нерасторопности финансовых властей страны восходящего солнца стал дефолт 25 января ещё одного регионального банка — Hokkaido Takushoku Bank. И это уже был представитель другой — более высокой — лиги, показывающий, что теперь неприкасаемых нет.

А дальше пошла воронка отрицательной обратной связи. Активы дешевеют, люди бегут за своими деньгами, банки вынуждены для покрытия оттока наличности продавать активы — и они от этого дешевеют. Дошло до того, что тот же Tokio Marine Fire Insurance Co. в пятницу 27 января заявил о временном прекращении выплат по страховкам. Не потому, что у него не было активов для выплаты страховых премий, — на самом деле от землетрясения в Японии оказалось застраховано достаточно немного недвижимости, и суммарные убытки японских страховщиков именно от землетрясения не превысили 2 миллиардов долларов, что в глобальном измерении нельзя назвать иначе как копейками — а потому, что именно сейчас скидывать ликвидные активы по низу рынка было просто ужасно невыгодно.

Всего же за десять дней с 17 по 27 января индекс японской биржи потерял 27% своей стоимости, и было уже всем понятно, что это не предел. Ещё сильнее отсутствие доверия к японскому рынку показала стоимость иены, которая за тот же период выпала за психологическую отметку в сто иен за доллар и уже подобралась к 110.

А в понедельник 30 января уже Гонконгская биржа открылась с падением на 8%, Сингапур потерял 5%, Сеул — 7%, и это стало ревущим набатом, что кризис выплеснулся за границы японских островов и пошёл гулять дальше по планете.

Механизм распространения кризиса максимально прост: японские компании, чтобы обеспечить ликвидность, вынуждены продавать активы. Сначала всякий мусор, потом реально ценные позиции. И понятно, что Япония, будучи самым большим игроком в Азии, владела очень многим и у соседей. А дальше кризис ликвидности распространялся подобно кругам на воде от упавшего в пруд камня, вопрос только в масштабах: растут ставки по кредитованию, особенно на коротких сроках, увеличиваются требования по залогам, да и просто объёмы падают, поскольку игроки предпочитают держать кэш у себя.

Последние семь лет, со времени прихода к власти Дукакиса в 1988 году и прекращения всяких подозрительных военных авантюр, из-за которых колбасило американский финсектор, огромное количество компаний жили в логике постоянного рефинансирования при медленно снижающейся долларовой процентной ставке. Ты должен 100 долларов под 5% годовых, ты спокойно платишь проценты со своего оборота, а когда приходит время выплачивать тело кредита, просто берёшь новый кредит уже под более низкий процент, скажем 4,75. Просто за год учётная ставка чуть снизилась, и теперь тебе нужно платить даже меньше.

А тут банки, видя волну неплатежей, ставочку по кредиту мгновенно запулили в космос, и вместо того, чтобы взять более дешёвый кредит, приходится брать сильно более дорогой. А то и вовсе обходиться своими силами, потому что ещё вчера улыбчивый банковский менеджер, готовый разбрасывать всем подряд вертолётные деньги, сегодня как-то уж очень внимательно смотрит твои залоговые документы и не верит тебе на слово, что кредит ты сможешь выплачивать.

31 января рухнул таиландский бат, ранее привязанный к доллару, но не сумевший выдержать массивный отток капитала из страны. Ну и здесь мы тоже постарались, будем честны, скинув некоторые накопившиеся запасы местной валюты. В результате за день бат подешевел на четверть, а национальная биржа упала на 13%. Власти Таиланда в отличие от Японии отреагировали быстрее и объявили о временном прекращении свободного обмена бата на другие валюты с введением временного налога в 50% — фактически запрещающего это дело — на вывод средств из страны. Это логичное в некотором смысле действие — на фоне того, что никакие другие вроде как