Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

рефинансировать. В момент падения рынка под эти самые акции и облигации тебе не дадут кредит, потому что дураков нет, кто знает, сколько завтра будут стоить эти самые ценные бумаги? А под сырьевой рубль кредит дадут, потому что его стоимость понятна и прогнозируема.

В итоге в течение месяца после начала всеобщей паники сырьевых рублей было выкуплено на 180 миллиардов — из них, правда, где-то четверть наши собственные средства, но будем считать, что таким образом мы показали остальной толпе, в какую сторону нужно бежать — долларов. Почему 180? Потому что больше не было. Вся совокупная эмиссия СР за все года составляла 200 ярдов. Именно столько теоретически СССР мог покрыть в том случае, если все инвесторы дружно ломанутся «обналичивать» СР непосредственно экспортными сырьевыми товарами. Ну, то есть это не значит, что у нас на складах лежало товара на 200 ярдов. Запас первой очереди составлял только порядка 20 миллиардов в сумме, но ведь была ещё и добыча, и умные люди подсчитали, что порог, который осилит СССР, если вдруг все встанут в очередь за товаром, составляет именно 200 миллиардов долларов, или примерно 200 миллионов СР.

Так вот, капиталисты побежали за нашими ценными бумагами не потому, что инвесторы дружно так уверовали в коммунизм, а потому что лучшего инструмента спасения не нашлось. Опять же, далеко не вся эта сумма была выкуплена на бирже. Что-то пошло как внебиржевые покупки, чтобы не привлекать внимание. Что-то было заплачено под длинные контракты или бартер на местах. Но всё равно объём притока капитала не мог не поразить воображение.

Понедельник 9 февраля открылся уже полноценным кризисом в Европе. Журналисты за выходные успели хорошенько «прогреть» народ апокалиптическими прогнозами, и население потянулось снимать вклады. Это не было классическим «набегом», каким его любят показывать голливудские режиссёры, когда вкладчики дерутся за место в очереди к кассе, но поток наличности из самых мелких региональных учреждений стал заметен буквально сразу.

Биржи «покраснели», но это не было обвалом. Азиатские компании вытаскивали ликвидность откуда только можно. Рынок «прогнозировал» возможность падения, и на этих ощущениях, как на самосбывающемся проклятии, котировки понемногу ползли вниз. А потом, неожиданно и без каких-то публичных объявлений, 11 февраля облигации Crédit Lyonnais обвалились в цене на 20%, на столько же показав рост доходности. А это на секундочку один из трёх крупнейших банков Франции и проблемы такого гиганта являются не совсем уж плохим сигналом для рынка. Crédit Lyonnais стал первым западным банком — просто для понимания масштабов, — который в 1971 году открыл отделение в Москве. Тут же последовало заявление финансовых властей Франции о том, что банку помогут с ликвидностью, что деньги есть и не нужно переживать. Как водится, после таких слов переживать все вокруг стали в два раза сильнее. Если уж системообразующий госбанк требует поддержки, то игроков поменьше может легко просто смыть.

В эти же дни в срочном порядке было собрано совещание представителей центробанков ЕС, где обсуждались меры поддержки финансовых систем союза, и эти меры тоже выглядели некоторым образом «пожарными». Впрочем, какие меры? Что могли такого экстренного сделать те же англичане или шведы, которые уже сидели на «подсосе МВФ». Чуть лучше была ситуация у французов, бельгийцев, голландцев. Относительно прилично себя чувствовали — хотя тоже с оговорками — западные немцы… Но Бонн в одно рыло спасти всю Европу очевидно не мог, поэтому… Впрочем, о последствиях этой импотенции ещё будет дальше.

Первыми же реально видимыми жертвами пришедшего в Европу кризиса стали скандинавы. Что логично: они ещё не до конца отошли от кризиса лопнувшего пузыря недвижимости в 1990–1992 годах. Та же Швеция только-только во второй половине 1994 года начала показывать робкий восстановительный рост, в первую очередь благодаря расширению кооперации с Советским Союзом… И тут их накрыло. Накрыло первыми просто потому, что, в отличие от той же Франции, лишних денег, чтобы поддержать свою банковскую систему, у Стокгольма не имелось вообще нисколько, а выдавать срочные кредиты стране, которая за последние пять лет показала суммарный рост ВВП в −2%, желающих просто не нашлось, нет таких дураков. Ну и население, уже пережившее подобное совсем недавно, отреагировало максимально нервно. Вот здесь «набег на банки» выглядел уже почти по-киношному, и не скажешь, что в этом участвовали традиционно спокойные и уравновешенные скандинавы. А дальше банки посыпались подобно костяшкам домино один за другим.

Banesto в Испании, Banco di Napoli в Италии. В течение недели сначала кризис «подъел» — не всё, понятное дело, объявляли о банкротстве, но даже, например, падение стоимости акций на бирже на 50% за неделю точно не назовёшь признаком большого здоровья финучреждения — и так «больных людей», а потом взялся за финучреждения, которые ранее выглядели здоровыми. Но это было уже не так важно, потому что в десятых числах февраля кризис добрался до США.

Глава 7−4

Триумф и трагедия

20 февраля 1995; Москва, СССР

BILD: Взрыв в северном море

В Северном море повреждена газовая магистраль Norpipe, по которой Германия получала норвежский газ со своих шельфовых месторождений. Утром 15 февраля сейсмические станции зарегистрировали мощный подводный взрыв примерно в 150 километрах от Эмдена, где трубопровод выходит на сушу. Сначала специалисты не могли определить источник толчка, однако воздушная разведка обнаружила на поверхности моря выход газа.

Причина происшествия пока не установлена. Эксперты считают случайную аварию такого рода крайне маловероятной: труба рассчитана на высокое давление, лежит на морском дне и регулярно контролируется. Поэтому основной версией следствия стал умышленный подрыв. Ни одна организация ответственности за него пока не взяла.

Специалисты подчёркивают, что обычная террористическая группа едва ли могла провести подобную операцию. Заряд пришлось устанавливать на глубине в несколько десятков метров с помощью водолазного оборудования или специализированного судна. Для этого нужны подготовленные люди, точные сведения о трассе и опыт работы с промышленными объектами. Это сужает круг подозреваемых. Однако неизвестно, когда заряд был закреплён на трубе — за часы, дни или недели до взрыва, что серьёзно осложнит расследование.

По Norpipe в Германию поступало около 12 миллиардов кубометров газа в год — заметная часть национального потребления. Правительство канцлера Гельмута Коля уже корректирует планы использования топлива и обратилось к другим поставщикам с просьбой увеличить экспорт. Крупным предприятиям рекомендовано готовиться к возможным ограничениям.

Ремонт может оказаться исключительно сложным. Сначала необходимо обследовать участок, затем удалить повреждённую секцию и уложить новую. Особую тревогу вызывает морская вода, попавшая внутрь магистрали: пока непонятно, насколько