Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

время одной из арабо-израильских войн он был разрушен. Теперь же теоретически появилась возможность провести трубу по цепочке «дружественных стран» — через Курдистан и Сирию. Или вообще через советское Закавказье на берег Чёрного моря — это было существенно дороже, но намного надёжнее.

— Пусть держатся, — обвёл глазами собравшихся. Особого сострадания ни к Тегерану, ни к остальному миру, страдающему от выпадения считай трети — хотя, конечно, часть уже скомпенсировали другие игроки, благо запас мощностей по добыче в мире после кризиса 1986 года образовался сам собой — мирового нефтеэкспорта, я на лицах товарищей не заметил. — Нужно дожимать тварей. Прямо сейчас ни в коем случае нельзя сдавать назад. Можно пообещать расширение субсидий. Мы на этой ситуации отлично зарабатываем, есть возможность поделиться, глядишь, не обеднеем. Кто «за»? Единогласно.

Все присутствующие понимали, что прямо сейчас там за окном творится история. Что это как ноябрь 1944 года — никаких переговоров, нужно собраться с силами, дожимать слабеющего противника не смотря ни на какие потери. Потому что если упустить момент, будет хуже.

А 6 февраля — и тут многим стало понятно, что договариваться о чём-то поздно и нужно спасать себя любыми средствами — кризис добрался до Европы. Самое смешное, что первой весточкой стало банкротство одного из старейших банков Лондона, Barings Bank, который даже не был публичной компанией. Эту историю я помнил из прошлой жизни как пример того, что один человек может влёгкую уничтожить структуру, существовавшую до этого 300 лет. Там один из менеджеров в Сингапуре, занимающий такую должность, которая предполагала контроль как бы над самим собой, решил поиграть в спекуляции и неудачно поставил «против рынка», слив больше миллиарда долларов.

Здесь произошло то же самое, только ещё быстрее и громче, а последствия оказались… Впрочем, и без этого «диверсанта» одной Азией кризис бы точно не ограничился, так что это можно считать всего лишь удачным совпадением. То есть проблемы Barings Bank были вызваны в общем-то и не бушующим вокруг кризисом, но в глазах биржевых игроков именно это событие стало символом перехода азиатских проблем на глобальный уровень.

И в этом моменте нужно ещё раз взглянуть на роль Союза в данной ситуации. Задействовав 20 миллиардов долларов в Азии — ну просто там бы места не хватило для больших сумм, вернее, они бы начали привлекать ненужное внимание — мы всё ещё имели «на руках» порядка 100 миллиардов долларов. Даже больше, ведь на японской панике, на опционах и шортах мы заработали ещё около 150 миллиардов — что само по себе взрывает мозг, — вот только вывести их с островов оказалось сложнее, чем заработать, поэтому считать их «полностью своими» пока было сложно. Плюс часть из этих 150 миллиардов были на самом деле не живыми деньгами, а только долгами, причём местами безнадёжными, без всяких надежд на то, что твой формальный заработок когда-то обернётся реальными деньзнаками.

Так вот, в моменте мы начали продавать всё что можно: акции, облигации, всякие залоговые бумаги — и скупать свой же сырьевой рубль.

Сырьевой рубль в моменте оказался идеальным активом, идеальным убежищем для капитала. К доллару имелись вопросы. Это, конечно, столп мировой экономики, вот только госдолг США в начале 1995 года уже дорос до 7,8 триллионов долларов, превысив 100% от ВВП, что само по себе тревожный звоночек, поскольку до этого подобные показатели Америка демонстрировала только во время Второй Мировой Войны.

Сначала иракская война, потом социальные программы Дукакиса, ставка на высокотехнологичное — и естественно очень дорогое — вооружение, цикл высоких ставок в конце 1980-х, дурацкая авантюра вокруг Ирана — всё это задрало планку госдолга до уже пугающих величин. Дукакис когда-то шёл на выборы, обещая прикрутить краник сумасшедших трат, но вместо этого стал тратить — ну как водится в таких случаях — ещё больше. Учётная ставка ФРС к 1995 году съехала до 4,5% и продолжала худеть на 0,25 примерно раз в полгода, что позволяло рефинансировать долг и спокойно продолжать взращивать госдолг. И даже то, что в 1994 году правительство только процентов заплатило на 480 миллиардов, или примерно треть от всего госбюджета, находящегося на уровне 1,5 триллиона долларов, никого не смущало. Пока не бахнуло.

Ну а золото, как второй потенциально надёжный актив, было очень дорого, и его было просто мало на рынке. Мы его не продавали, забирали большую часть африканского золота по бартеру. Золотая ОПЕК работала над удержанием цены, которая последние 3 года болталась на уровне 1,5к за тройскую унцию. И, может быть, биржевые игроки и хотели бы вложиться в золото в такой момент, вот только на рынке в свободной продаже имелось оно только в «бумажном виде». А «бумажное золото» — это прекрасно, но только не тогда, когда эмитировавший его банк сам находится на грани банкротства, ведь в этом случае «бумажное золото» превращается в тыкву так же просто, как и другие ценные бумаги.

И получилось, что здесь и сейчас сырьевой рубль, который сохранял ценность в отрыве от доллара, от биржи, вообще от всего, в чью надёжность за 6 лет трейдеры уже более-менее поверили и которая была проверена парой-тройкой явно срежиссированных «набегов» — мы их более-менее выдержали, сумев выдать всем желающим затребованные ресурсные позиции, пусть и с некоторыми проволочками по причине неотработанности системы, но в целом успешно — выглядел самым надёжным активом в мире. Плюс всем было понятно, что даже если все биржи мира рухнут, если доллар перестанет существовать как валюта, если существующий прямо сейчас капитализм умрёт — СССР останется в этом бушующем океане самым надёжным островом. Просто потому что мы от финансового рынка зависим в наименьшей степени. Ну ладно, какие-нибудь дикари из дебрей Амазонии зависят ещё меньше, но с них просто взять нечего.

Плюс тут ещё вот такой момент: во время кризиса не легко бывает найти залог, под который можно взять кредит. Если говорить более широко, то в кризисе деньги делятся на: твои деньги, деньги, которые ты можешь взять в кредит, и деньги, которые ты должен выплатить по обязательствам. Если у тебя есть 100 долларов и ты должен 100 долларов, то в «высшей лиге» никто не будет отдавать вот так сразу все имеющиеся средства, потому что ты останешься ни с чем. Нет, вместо этого на 100 долларов купят акций и облигаций, под них возьмут кредит, и с кредита выплатят долг. И получится, что ты остаёшься и с активом, и с долгом, который можно потом