Меченый. Том 10. Мир никогда не будет прежним - Андрей Николаевич Савинков

зафиксирован отток капитала более чем на 25 миллиардов суммарно, песо за два месяца подешевел с 8,5 до 34 за доллар, банки, включая крупнейшие, начали объявлять дефолт один за другим, население, видя такое дело, пыталось вытащить со счетов все, что только можно, и перевести в доллар. Правительство в свою очередь ввело драконовские условия по выводу капитала и по правилам обмена песо на иностранные валюты, но, честно говоря, все это было уже мертвому припарка. Градус социальной напряженности был настолько высок, что уже в марте 1995 года насилие выплеснулось на улицы сначала Мехико, а потом и других крупных городов, погружая страну в хаос.

Можно сказать, что Мексика стала предвестником будущих проблем по всему миру, а кроме того, эта страна сработала как детонатор для начала кризиса по всей Латинской Америке, финучреждения Мексики традиционно были плотно связаны с коллегами из Бразилии и Аргентины, быстрый и тотальный коллапс контрагента просто не мог не отразиться и на всем южном континенте.

Одновременно с экономическими новостями нужно упомянуть политические. Как уже упоминалось, сначала Япония, а потом и западноевропейские страны для «поддержания штанов» начали активно распродавать имеющиеся на балансе американские гособлигации. Собственно, не так — они начали продавать все ликвидные активы, американские Treasuries тут были только одним из пунктов, хоть и самым чувствительным, наверное. И конечно, Вашингтону, у которого тоже проблемы, банки падают один за другим и вся система катится в тартарары, это понравиться не могло.

Сначала из Вашингтона призывали к «координации», намекали, что не нужно расшатывать лодку. Предлагали проводить «согласованную политику», просили продавать облигации по возможности в обход биржи, чтобы это меньше влияло на доходность ценных бумаг и не увеличивало давление на бюджет США. Однако кризис уже вошел в ту фазу, когда каждый пытается спасти в первую очередь самого себя.

В публичную плоскость этот конфликт вылился, когда 22 марта премьер-министр Италии Берлускони публично заявил о желании забрать из Америки свой золотой запас. На середину 1990-х в Federal Reserve Bank of New York хранилось около 6 тысяч тонн золота, принадлежащего четырем десяткам стран и международным организациям типа МВФ, и конечно, для США потеря такого стабилизирующего фактора была максимально неприятной. На итальянцев попытались надавить, однако слово уже было сказано, вслед за Римом о желании репатриировать золото заявили в Бонне, Амстердаме и Мадриде.

Собственно, процесс возврата золота начался еще в 1980-х, на пике в США хранилось около 12 тысяч тонн чужого золотого запаса, но именно начавшийся кризис превратил медленное утекание в сметающий все поток.

Все это сопровождалось ко всему прочему резким усилением доллара. Не потому, что доллар все считали такой уж надежной гаванью — хотя на фоне остальных он еще выглядел прилично, — а потому, что большая часть контрактов в мире номинирована в долларе, и доллар стал резко всем нужен для исполнения своих обязательств.

И конечно, ревальвация национальной валюты в момент резкого замедления экономики — отсутствие кредита, дорогие деньги, остановка строительной отрасли, замедление новых НИОКР, рост безработицы, спад потребления и все связанные по цепочке проблемы — не могла радовать администрацию Дукакиса в Белом доме. Там попытались надавить на союзников для введения в действие нового «соглашения Плаза», одновременно подняв учетную ставку до 7%, но на дворе был 1995, а не 1985 год, США были уже сильно «не теми». Вашингтон начал давить через военную сферу, угрожая вывести войска из Европы, сняв с союзников зонтик безопасности, однако в момент, когда вокруг одновременно «пожар и наводнение», испугать европейские правительства выводом танков оказалось сложно.

В ФРГ волна дефолтов захлестнула земельные банки, самым крупным из которых был WestLB. Это еще не государственный уровень, но уже вполне себе повод начинать паниковать. Земельные банки всегда славились своим «агрессивным кредитованием», во времена роста это давало неплохую прибыль, а в момент падения… Стало поводом обратиться к правительству за дополнительной ликвидностью.

Еще хуже обстояли дела в Японии. Кризис вызвал уход правительства в отставку, новый кабинет министров ввел режим чрезвычайного положения в экономике… Но было уже поздно, наверное. Если бы реакция Токио на самые первые признаки кризиса была бы более жесткой, то, наверное, все бы ограничилось локальным падением, но сейчас, когда заражение уже охватило всю планету и на острова начали приходить вторые и третьи волны кризиса, уже импортированные от контрагентов…

Тем не менее, новое правительство Хасамото объявило о мерах, похожих на те, что были приняты Таиландом в начале февраля: резкое повышение учетной ставки, запрещающие налоги на экспорт капитала, секвестр бюджета в военной и социальной сфере, заморозка роста зарплат и соцвыплат.

А еще Токио перестал поддерживать иену. Сложно сказать — просто закончились для этого средства или это было сознательным решением для спасения своей экспортно-ориентированной экономики, однако курс — к третьей декаде марта он уже болтался на уровне 130–140 иен за доллар — всего за неделю просел еще на четверть, уйдя на показатели 170–180. И что звучало еще более еретично, представитель японского центробанка на очередной пресс-конференции в качестве возможного способа преодоления кризиса назвал создание Азиатского валютного фонда — аналога международного, работающего в Азии, — который стал бы базой для новой клиринговой зоны в рамках АСЕАН.

Эти меры с одной стороны немного оживили реальный сектор, а с другой — тяжким бременем легли на те банки и финучреждения, которые имели внешние долги в долларе. Фактически эти кредиты за два с половиной месяца для японцев подорожали более чем в 2 раза.

И конечно, нужно отметить реакцию Вашингтона, где подобную девальвацию вкупе с тотальной распродажей американских гособлигаций восприняли едва ли не как объявление торговой войны. В конгрессе разразилась настоящая буря, испуганные американские производители устроили истерику, что завтра страну зальет дешевыми японскими — и европейскими, там девальвация тоже потихоньку шла, хоть и не такими драматичными скачками — товарами, а местные рабочие вылетят на мороз, пополнив ряды безработных.

Для СССР же 1995 год ничем особым не выделялся. Внутренние дела шли своим чередом, люди вставали утром на работу, вовсю шла посевная, строились дома, открывались новые производства. Я в свою очередь прилетел с визитом в Грецию, где с помощью на одном из небольших островов в Эгейском море открывался здоровенный, рассчитанный на сто тысяч человек в год туристический комплекс для жителей стран СЭВ.

— Я считаю, что именно так нужно демонстрировать дружбу между народами! Не словами, а делами доказывать крепость отношений между странами. Я рад, что наши люди смогут посещать такую прекрасную страну, как