Предание об Атлантиде по данным археологии - Александр Владимирович Пачкалов

Античные авторы отмечают также связь Сторуких с титанами и морем (пребывание в Океане) и их участие в Титаномахии (Лосев А. Ф., 1996, с. 818).

С титаномахией уже в Античности связывалось и восстание гигантов, подавленное богами-олимпийцами после выступления титанов: «Гея, негодуя за Титанов, родила от Урана Гигантов, несравненных по своему росту и непреоборимых по силе. Они казались страшными своим взглядом, на голове и на подбородке у них были отпущены густые волосы, ноги у них были в виде чешуйчатых драконов. Родились они, как некоторые говорят, во Флеграх, а по словам других, в Паллене. Они метали, как дротики, в небо камни и зажженные дубы» (Аполлодор, I, 6, 1–2). В этой борьбе богам-олимпийцам помогал Геракл (Аполлодор, III, 7, 1). По словам Диодора Сицилийского, «узнав о прибытии Геракла, гиганты собрались все вместе и приготовились к битве. Произошло сражение, достойное восхищения по причине мощи и отваги гигантов, в котором Геракл, якобы при помощи сражавшихся на его стороне богов, одержал победу и, сразив большинство гигантов, умиротворил землю» (Диодор Сицилийский, IV, 21, 6).

Борьба титанов и богов-олимпийцев часто связывалась с территорией Италии (Тиррении), где в Средиземноморье пролегает западная граница распространения мегалитов.

Местом гигантомахии часто называлась вулканическая Кампания между Кумами и Поццуоли, так как вулканическая деятельность приписывалась действию Гигантов (Диодор Сицилийский. IV, 21; Страбон. V, 4, 4; Полибий. II, 17, 1). По словам Диодора Сицилийского, «с гигантами Зевс вел и другие войны — в Македонии у Паллены, в Италии на Флегрейской равнине, названной так потому, что в старину это место было выжжено, а в более поздние времена стало называться Кумской равниной. Гиганты были покараны Зевсом за преступления, совершенные против других людей, и за то, что, полагаясь на свою чрезмерную силу, они поработили соседей, презрели законы, установленные ради справедливости, и вели войну против всех, кого за благодеяния, оказанные человечеству, считали богами» (Диодор Сицилийский, V, 71, 4–6).

Как отмечал А. Ф. Лосев, «гораздо популярнее титанов были в классическое время гиганты и гигантомахия. У Гомера гиганты — это дикое первобытное племя. У Гесиода они появляются вместе с Эринниями и Мелийскими нимфами из капель крови оскопленного Урана. Близость их человеку сквозит в «Теогонии», где Музы «племя затем воспевали людей и могучих гигантов», и удостоверяется древним сказанием о происхождении людей от гигантов... Уже с VI века до н. э. начинается смешение гигантов с титанами. Ввиду утери соответствующих сочинений о гигантах Овидия, в прозе — Аристокла и Клеанфа, мы имеем только две гигантомахии Клавдиана, дошедшие не полностью, на греческом (незначительные отрывки) и на латинском, резюме Аполлодора и небольшой отрывок у Овидия» (Лосев А. Ф., 1996).

О многих островах и горах считалось, что они покрывают гигантов (Сицилия, Этна и др.). По Первому Ватиканскому мифографу, все титаны, кроме одного (Солнца), были заключены в горе Этна (Первый ватиканский мифограф, 1, 11), где и томились в оковах. Этна связывалась и с бунтом гигантов. Согласно мифам, Афина в гигантомахии придавила бессмертного гиганта Энкелада этой горой. Энкелад иногда пытается выбраться на поверхность, и тогда, по представлениям древних, вулкан просыпается, и начинается извержение.

Возможно, что с рассматриваемыми темами связан и миф об Алоадах, в котором некоторые антиковеды видят пережитки мифологии Древней Эллады до формирования культа олимпийских богов. Алоады — братья-близнецы, которые славились нечеловеческой силой и буйным нравом. Алоады, как и гиганты и титаны, бросили вызов олимпийским богам. Они взгромоздили на Олимп горы. После стали угрожать, что заберутся по ним на небо и засыпят горами море, сделав последнее сушей, а сушу морем. В подземном царстве Алоадов привязали к столбу змеями, лицом в противоположные стороны. Между ними находится сова, которая мучает их своими криками. Связь привязанных к столбу Алоадов со змеями и совой наводит на мысль о связи с другими наказанными титанами, выступившими против олимпийских богов (Атлант, Прометей), чьи образы также связаны с представлениями о Мировом столбе (змеи и птицы — явно отсылают к идее Мирового древа, или Мирового столба, соединяющего подземный и надземный миры) (подробнее см. в книге автора «Миф об Атланте по данным археологии»).

Поход Геракла на Запад также может быть связан с титаномахией (гигантомахией), являться другим вариантом того же мифа. Помпоний Мела сообщал легенду, что Геракл раздвинул две скалы у Гибралтара, открыв доступ к Океану (Помпоний Мела, 5, 3). Диодор Сицилийский писал о том, что Геракл, напротив, сузил Гибралтарский пролив, чтобы помешать чудовищам из Океана проникать в Средиземное море (Диодор Сицилийский, 18, 5). По словам Страбона, Гомер «слышал без сомнения о богатстве Иберии, из-за чего и Геракл пошел на нее войной, и после него финикийцы, которые в древнейшие времена овладели большей частью страны; позднее ее захватили римляне» (Страбон, I, 1, 4). К острову за Геракловыми Столпами относил поход Геракла на Гериона Геродот: «Герион же жил далеко от Понта, на острове в Океане у Гадир за Геракловыми Столпами (остров этот эллины зовут Эрифией)» (Геродот, IV, 8). Аполлодор, рассказывая о том, как Геракл привел коров внука титана Океана Гериона, сообщает, что «Эрифея была остров, расположенный вблизи океана: ныне этот остров называется Гадейра. На этом острове обитал Герион... Ему принадлежали красные коровы» (Аполлодор, II, 5, 10). По словам Диодора Сицилийского, «в древности Геракл выступил против Гериона, который был сыном Хрисаора, и владел серебром и золотом в огромных количествах» (Диодор Сицилийский, V, 17, 4).

Наиболее подробное описание походов Геракла на Запад сохранилось у Диодора Сицилийского: «Когда Эврисфей приказал совершить десятый подвиг — пригнать коров Гериона, пасшихся в той части Иберии, которая примыкает к Океану, Геракл, учитывая, что это поручение сопряжено со значительной подготовкой и тяжелыми испытаниями, снарядил большое число кораблей и собрал подобающее для такого похода войско. Ведь по всему миру ходили слухи, что царем всей Иберии был Хрисаор, само имя которого указывало на его богатства, опирался же он на поддержку трех своих сыновей, отличавшихся и телесной силой, и доблестью в ратных делах, причем каждый из сыновей имел под своим началом дружины воинственных племен. Вот почему Эврисфей считал поход в те земли обреченным на неудачу и потребовал от Геракла совершить этот подвиг...» (Диодор Сицилийский, IV, 17, 1–2) «Свои силы он собрал на Крите, решив начать поход именно отсюда, поскольку сама природа дала этому острову положение исключительно благоприятное для совершения походов в любую часть обитаемой земли...» (Диодор Сицилийский, IV, 17, 3)