Сбежавшая невеста для императора - Алла Хайдарова

Глава 14. Эхо

Глава 14. Эхо

Они вернулись во дворец через два дня.

Рей-Кан настоял на том, чтобы Мика отдохнула, но она отказалась. Она сидела рядом с ним в повозке, смотрела на его перевязанное плечо и молчала. Эхо звёзд пульсировало внутри — ровно, спокойно, как будто после бури наконец-то наступил штиль.

— Ты должна была остаться в поместье, — сказал Рей-Кан в который раз.

— Я должна была быть рядом, — ответила Мика в который раз. — Ты ранен. Если бы я не была рядом, он бы убил тебя. А нам нужно, чтобы ты был жив и был сильным. Чтобы закончить это.

Он не ответил. Просто взял её за руку и сжал.

Она чувствовала, как он устал. Как он хочет, чтобы всё это закончилось. Как он боится, что Дар-Ван вернётся.

Но она чувствовала и другое — надежду. Надежду на то, что всё может измениться. Что они могут построить что-то новое.

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала она. — Когда мы вернёмся.

— О чём?

— О будущем.

Он посмотрел на неё. В его глазах мелькнула тревога.

— Ты хочешь уйти?

— Я хочу остаться, — сказала Мика. — Но я хочу знать, что мы будем делать. Что будет с Кха'Тари. Что будет с нами.

Он молчал. Она чувствовала, как он обдумывает её слова.

— Когда мы вернёмся, — сказал он, — я хочу показать тебе кое-что.

— Что?

— Увидишь.

* * *

Дворец встретил их тишиной.

Гости разъехались. Слуги ходили на цыпочках. Всё затихло в ожидании — как перед грозой.

Рей-Кан сразу ушёл на совещание с военачальниками. Мика осталась одна.

Она пошла в свои покои, но не могла усидеть на месте. Слишком много всего было внутри — боли, гнева, надежды. Слишком много, чтобы просто сидеть и ждать.

Она вышла в сад.

Сад был старым, запущенным. Рей-Кан говорил, что здесь никто не бывает — только он, когда хочет побыть один. Мика понимала. Здесь, среди деревьев и цветов, можно было забыть, что ты — император. Можно было просто дышать.

Она села на каменную скамью и закрыла глаза.

И вдруг почувствовала.

Эхо звёзд пульсировало внутри неё — сильнее, чем когда-либо. Оно звало её. Оно манило.

Она открыла глаза и посмотрела вверх. Звёзды сияли ярко, ярче, чем обычно.

— Что ты хочешь мне сказать? — прошептала она.

Эхо не ответило словами. Но внутри неё разлилось тепло. Как будто кто-то обнимал её изнутри.

Она не понимала, что это значит. Но она чувствовала — это важно. Очень важно.

* * *

Ночью Рей-Кан пришёл к ней в покои.

Он выглядел уставшим. На его плече была свежая повязка — он перевязал рану сам. На лице — следы многодневной усталости.

— Ты сказала, что хочешь говорить о будущем, — сказал он. — Я хочу говорить о нём.

Мика кивнула. Она сидела на кровати, он стоял у двери.

— Что ты хочешь? — спросила она.

— Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Я хочу, чтобы мы строили это вместе.

— Я хочу того же, — сказала Мика. — Но я не хочу быть просто женой императора. Я хочу быть равной. Я хочу влиять на то, что происходит.

— Я знаю, — сказал он. — Я хочу этого же. Я хочу, чтобы ты была моей равной. Я хочу, чтобы мы правили вместе.

— Ты уверен? — спросила она. — Это не принято на Кха'Тари.

— Я знаю, — сказал он. — Но я хочу изменить это. Я хочу, чтобы Кха'Тари стала другой. Чтобы женщины не были трофеями. Чтобы никто не был вещью.

Он подошёл к ней. Сел рядом. Взял её за руку.

— Я хочу, чтобы мы переписали законы, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты помогала мне. Я хочу, чтобы мы делали это вместе.

— Ты предлагаешь мне быть твоим партнёром? — спросила Мика.

— Я предлагаю тебе быть моей ровней, — сказал он. — Моей женой. Моей советницей. Моей любовью. Всем, чем ты хочешь быть.

Она смотрела на него. И внутри неё что-то таяло.

— Рей-Кан, — сказала она. — Я хочу этого. Но я боюсь.

— Чего?

— Боюсь, что это не получится. Что я не справлюсь. Что я подведу тебя.

— Ты не подведешь меня, — сказал он. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты выжила в джунглях, ты пережила заговор, ты спасла девушек. Ты не подведешь никого.

— Но я не смогла спасти Рину, — сказала Мика. — Она умерла, и я ничего не могла сделать.

Рей-Кан помолчал. Он чувствовал её боль через Эхо. Чувствовал, как тяжело ей.

— Я не говорю, что это легко, — сказал он. — Я говорю, что ты сильная. Ты переживёшь это. Мы переживём это вместе.

Он обнял её. Прижал к себе.

— Я люблю тебя, Мика, — сказал он. — Я люблю тебя так, как никогда не любил никого. И если ты останешься — я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

Она уткнулась лицом в его грудь. Слышала, как бьётся его сердце. Ровно, спокойно, уверенно.

— Я останусь, — сказала она. — Потому что мой дом — не планета. Мой дом — ты.

Он поцеловал её. Долго, нежно, как будто хотел показать ей все свои чувства.

— Тогда мы построим новый мир, — сказал он. — Вместе.

Она не ответила словами. Она ответила поцелуем.

В этот раз он был другим. Не быстрым, не торопливым, не как в храме, когда вокруг были джунгли и опасность. Медленным. Глубоким. Таким, в котором она чувствовала каждое его дыхание, каждое биение его сердца.

Его пальцы скользнули по её спине, легли на поясницу, притягивая ближе. Она выдохнула ему в губы, и он почувствовал этот выдох — тёплый, дрожащий. Эхо звёзд отозвалось внутри, разливаясь по венам горячим светом.

Мика запустила пальцы в его волосы. Тёмные, мягкие, пахнущие ветром и дымом. Он прижал её к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Но она не исчезала. Она была здесь. Настоящая.

Он поднял её на руки — легко, как в ту ночь, когда она пришла к нему впервые.