Сбежавшая невеста для императора - Алла Хайдарова

Над ними — только свет двух лун, проникающий через открытое окно. И тишина. Такая глубокая, что слышно было, как бьются их сердца. Сначала — два разных ритма. Потом — один. Эхо звёзд пульсировало между ними, соединяя их в единое целое.

Его губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо. Она выгнулась навстречу, чувствуя, как его пальцы скользят по её коже. Медленно, бережно, словно он изучал каждую линию её тела. Она дрожала под его прикосновениями, но не от холода — от того, что внутри неё разливался огонь.

Он остановился на мгновение. Посмотрел на неё сверху вниз. В его глазах отражались две луны, и она видела в них всю его любовь. Всю его уязвимость. Всё, что он скрывал за маской императора.

— Я хочу запомнить это, — прошептал он. — Каждый миг.

Она коснулась его лица. Провела пальцами по скуле, по губам.

Он наклонился к ней, и их губы встретились снова. В этот раз она чувствовала не только его, но и Эхо. Оно пульсировало в такт их движениям, соединяя их души так же, как соединялись их тела.

Когда он соединился с ней, мир вокруг перестал существовать. Не было дворца, не было войны, не было боли. Только он и она. Только его дыхание, смешанное с её. Только его руки, сжимающие её ладони. Только его голос, шепчущий её имя.

— Мика, — выдохнул он. — Моя Мика.

Она чувствовала его каждой клеткой своего тела. Чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Как Эхо звёзд пронизывает их, делая их единым целым.

Она не знала, сколько это длилось. Может, час. Может, вечность.

Когда всё закончилось, они лежали рядом, тяжело дыша, но не разрывая контакта. Его рука лежала на её талии. Её голова — на его груди.

Она слушала его сердце. Оно билось ровно, спокойно, уверенно.

— Я люблю тебя, — сказала она.

— Я знаю, — ответил он. — Я тоже люблю тебя.

Он поцеловал её в макушку. И они замолчали.

За окном светили две луны. Внутри пульсировало Эхо звёзд.

И они знали —они вместе. Навсегда.

Глава 15. Свобода

Глава 15. Свобода

Прошло три недели.

Дворец медленно возвращался к жизни. Слуги перестали ходить на цыпочках, советники перестали шептаться по углам. Дар-Ван не появлялся. Его сторонники разбежались, кланы, которые поддерживали его, прислали письма с извинениями и заверениями в верности.

Рей-Кан принимал их холодно, но без гнева.

— Я даю им шанс, — сказал он Мике. — Если они предадут снова — я не буду так снисходителен.

— Ты станешь тираном? — спросила она.

— Я стану тем, кто защитит эту планету, — ответил он. — Даже если для этого придётся быть жёстким.

Мика понимала. Она сама изменилась за эти недели. Той девушки, которая боялась императора, больше не было. Была женщина, которая знала, чего хочет. Которая видела смерть и не сломалась. Которая выбрала остаться.

Она помогала Рей-Кану. Читала доклады, обсуждала законы, предлагала идеи. Она не была дипломатом, но она была умной. И она знала, что справедливость — это не просто слово.

— Мы должны изменить законы о женщинах, — сказала она однажды. — Они не могут быть просто собственностью. Они должны иметь право голоса.

— Это будет трудно, — сказал Рей-Кан. — Многие кланы не примут это.

— Тогда мы сделаем это постепенно, — сказала Мика. — Начнём с малого. Дадим женщинам право выбора в браке. Потом — право на образование. Потом — право на владение имуществом.

Рей-Кан улыбнулся.

— Ты уже думаешь как правитель.

— Я думаю как человек, — поправила она. — Который видел, что бывает, когда у людей нет прав.

Он согласился. Они начали работать над новыми законами.

* * *

На четвёртую неделю Рей-Кан пришёл к ней с серьёзным лицом.

— Мне нужно поговорить с тобой, — сказал он.

Мика почувствовала тревогу через Эхо. Он волновался. Сильнее, чем обычно.

— Что случилось?

Он сел рядом, взял её за руку.

— Я думал о том, что будет дальше, — сказал он. — О нас. О тебе.

— Я тоже думала.

— Ты говорила, что хочешь остаться, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты осталась. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя в ловушке.

Мика нахмурилась.

— Я не чувствую себя в ловушке.

— Я знаю, — он сжал её руку. — Но я хочу, чтобы ты знала: ты свободна. Если ты захочешь улететь на Землю, к сестре, я дам тебе корабль. Я дам тебе всё, что нужно.

Она замерла.

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты осталась. Но я хочу, чтобы ты сделала этот выбор сама. Не потому что ты должна. А потому что ты хочешь.

Мика смотрела на него. В его глазах было столько любви, что у неё перехватило дыхание.

— Рей-Кан, — сказала она. — Зачем опять об этом? Я уже давно сделала выбор, ты это знаешь. Я остаюсь.

— Но ты не видела сестру, — сказал он. — Ты не знаешь, как она. Ты не знаешь, что с ней.

— Я знаю, что она жива, — сказала Мика. — Я знаю, что она поправилась. И я знаю, что когда-нибудь я увижу её. Но сейчас я здесь. С тобой. И я не хочу быть нигде больше. Не надо меня прятать от будущих событий на этой планете.

Но потом она сказала:

— Но я хочу отправить письмо. Сестре. Я хочу, чтобы она знала, что я жива. Что я счастлива.

— Я отправлю его сегодня, — сказал Рей-Кан. — И если она захочет прилететь — я дам ей корабль.

Мика улыбнулась.

— Я хочу, чтобы она увидела эту планету. Чтобы она увидела, что я не в клетке. Но не сейчас. Еще рано.

— Она увидит, — сказал он. — Я обещаю.

* * *

Ночью Мика стояла на балконе, смотрела на две луны.

Она думала о Лине, о Земле, о Кха'Тари. О том, как всё изменилось за эти месяцы.

Она вспомнила себя ту — испуганную девушку, которая сидела на корабле и смотрела, как Земля исчезает за иллюминатором. Она думала, что никогда не вернётся. Что её жизнь кончена.

Но