Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

никак произойти не может, мы все же во Внутреннем Дворе Императорского Дворца, но в смутное время, когда всю дворцовую стражу сняли, а воины Тайра еще не до конца разобрались, как и что тут устроено… всякое может быть.

— Я распоряжусь чтобы прислали охрану. Ты стала довольно известной, Синигами Мибодзин, Такэда Аяко-доно.

— Как и ты, Старшая Фрейлина Хозяйки Внутренних Покоев, Тайра-но Тиё-доно. — не остаюсь в долгу я. Ичи серьезно качает головой, возражая.

— Ты не понимаешь. — говорит она. — Я всего лишь сделала карьеру и возвысилась, потому что Мамочка Фудзино погибла. Как и многие при дворе получили новые должности лишь потому, что Тайра вычистили Фудзивара. Но ты… — она покачала головой снова. — Ты же понимаешь, что той ночью ты совершила чудо, Сан-сан? Я не верила в тебя, Ни не верила в тебя, но Мамочка верила. Она считала, что ты сможешь продержаться до прихода Алых. Так и вышло. Ты не просто убийца, Сан-сан, ты — воин и стратег. Никто так не умеет убивать как ты… и иметь такую как ты на своей стороне — благословение Хатимана, а иметь такую как ты среди своих врагов — проклятие. Потому сейчас многие попробуют заручиться твоей помощью… или же гарантировать что ты не станешь их врагом. И… я не зря говорила про твою химэ, Сан-сан, она — твоя слабость. Твоя уязвимость. Тот, кто захочет тобой управлять — будет давить на Соно-химэ. Раньше она никому не была нужна, но теперь… о теперь все захотят надавить на нее. А ты знаешь свою химэ, она не выдерживает давления.

— Тот кто будет на нее давить — будет иметь дело со мной. — твердо говорю я. Ичи вздыхает.

— Об этом я и говорю. — говорит она, опуская свой веер. — Тобой и манипулировать не надо. Впрочем, мне пора идти, а ты пожалуйста подумай о моих словах и о предложении той, кто управляет внутренними покоями. Выбери свою сторону и как только выберешь — дай мне свой ответ. Но прошу — не затягивай. — она кланяется мне как придворная дама, выпрямляется и смотрит прямо в глаза. — Еще раз — не тяни, Сан-сан. Просто пришли записку со служанкой, достаточно одного слова. Где найти меня ты знаешь.

— Я поняла. Так и сделаю. — соглашаюсь я. Выбрать сторону? Пока я себя чувствую, как Меркуцио в Вероне, искренне желая, чтобы чума на все ваши дома напала, на Минамото, Абэ, Тайра и Императорский Дом вместе взятые. Вон как госпожа Судзуна-но Кими отправиться завтра в паломничество по храмам и к черту столицу. Да, дороги нынче небезопасные, но я лучше дело с разбойниками буду иметь чем с интригами двора во время смуты и гражданской войны. Тут под замес попасть две секунды, достаточно лишь кому-то из игроков подумать, что ты можешь на другую сторону встать, усилить противника и все — превентивный удар, яд рыбы фугу, удар убийцы в спину, стрела или дыба палача… нее, я лучше на большой дороге с отрядом разбойников встречусь, с ними договориться легче будет.

— И еще. — добавляет Ичи, перед тем как уйти. — Где Ханами? Если увидишь, передай что я ее жду, не время сейчас отлынивать, у нее работы много.

— Ханами принесла мне веер. — отвечаю я, зная, что это вызовет недовольство Ичи. Ну еще бы, отточенный инструмент, исполнительница воли Мамочки, Немая Смерть Ханами — принесла мне веер Фудзино.

— Ну вот. — сужает глаза Ичи. — Тем более, Сан-сан, тем более. Ханами на твоей стороне… да будет милостива Каннон к твоим врагам. Знаешь, я должна открыть тебе один секрет… у тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда.

— Не в этом случае, Сан-сан. Все вокруг знают, что ты сделала для Императрицы, все видят, как она наградила тебя. Даже если ты не согласишься работать на нее, никто не поверит, что ты не с ней. Враги Императрицы будут опасаться тебя, а союзники — думать, что ты на их стороне. Ты уже с нами. И ты и твоя химэ и Ханами — вы все в одной лодке со мной и Рэнкой. — говорит Ичи. — Я просто забочусь чтобы ты не осталась без награды, когда придет время и не попала под удар от врагов Рэнки, не будучи защищена. Я пришлю охрану. Все, пока. — она удаляется, плывя прочь по крытой галерее, а я смотрю ей вслед. Поджимаю губу и возвращаюсь в беседку, где три придворные дамы продолжают пить чай и делиться сплетнями.

— Сан-сан! — приветствует меня Соно-химэ. — Госпожа Маленький Колокольчик приглашает нас в поездку за город! Говорит, что у нее имение совсем рядом с нашим, ты же хотела посетить дарованное поместье! Давай завтра с ними поедем⁈

— Поместье? — немного теряюсь я от резкой смены темы.

— То, что пожаловала вам Императрица. — кивает Судзуна-но Кими. — Оно находится по соседству с землями моего брата, весной я обожаю там сидеть в беседке, созерцая цветение и возрождение природы от долгого зимнего сна.

— Именно там я и написала стихи о смене сезонов. — добавляет Огава Асако, дочка придворного поэта. — Беседка Ранней Весны Госпожи Судзуны находится в таком живописном месте! Оттуда виден водопад, озеро и горы, а совсем рядом протекает река. Мне очень любопытно узнать какие стихи напишет известная поэтесса Аяко-доно! — наклоняет голову она.

— Известная поэтесса? — хмыкаю я. — Право вы преувеличиваете, Асако-сан. Какая из меня поэтесса?

— Ваше творчество свежо, оригинально и невероятно смело! — вспыхивает Асако, выпрямляясь. — Да, оно не подходит под каноны и традиции, не всегда соблюдается темп и размер, но ведь поэзия — это полет души! Душа не может быть ограничена размером и темпом, порыв ветра невозможно запереть в клетке! Приход весны не может быть остановлен указом с печатью! Я знаю все ваши стихи наизусть, Аяко-доно! И про дурную славу, что осталась дочери самурая и про нефритовый стержень, что как сюжет в легенде и про казнь Макферсону-сана…

— Мне кажется, что я дурно влияю на местную культуру… — бормочу я себе под нос.

— … и если вы вместе с Соно-химэ посетите эту беседку, уверена что вы напишите самые лучшие стихи! — тараторит Асако и глаза у нее при этом блестят неподдельным энтузиазмом. Я вздыхаю. У меня на столе куча