Тень террасы кипарисов - Виталий Хонихоев

говорю я, переваривая информацию Бай Лин. — Но индивидуальному бою, а не сражению в составе подразделения. Кроме того — без доспехов. Думаю, что… — подбираюсь от неожиданной мысли, что только что пришла мне в голову. — Скажи-ка, вас заставляли сражаться друг против друга?

— Да. Как и ожидалось от Сан-сенсей. — склоняет голову Бай Лин. — Потому у меня нет подруг среди моих сестер. Была… когда-то. Я ее убила.

— Все понятно. — вздыхаю я. — Люди никогда не меняются, Бай Лин.

— Если бы это могло служить утешением, сенсей…

— Никто и не собирается тебя утешать. Ты выжила, значит это сделало тебя сильнее. Выше голову, в конце концов ты называешь себя моей ученицей. Пойдем, я покажу тебе как останавливать удар противника контрударом.

— Это будет честью для меня, сенсей.

— И ты тоже, моя химэ!

— … я?

— Да. Сейчас мы переоденемся и… Господин Сякухати! — я вижу как по крытой галерее к нам шагает этот несносный Сякухати, и он тоже прошел через Сору как нож сквозь масло, та даже доложить не успела, не павильон а проходной двор… идет довольный и под мышкой какой-то подозрительно продолговатый предмет в ткань завернутый несет.

— Принцесса Павильона Весенней Луны! — приветствует он нас с своей обычной издевательской улыбкой на тонких губах. — И Первая Похабница Хэйан-кё, Госпожа Такэда!

— Господин Сякухати. Чем обязаны высокому визиту? — говорю я с кислой миной на лице, но это его нимало не смущает. Рядом радуется Соно-химэ, еще бы, Господин Сякухати в третий (!) раз к ней в павильон пришел, это ж радость какая!

— О, не обращайте на меня внимания… — улыбается он. — Я пришел лишь понаблюдать как арест пройдет.

— Какой арест⁈

— Как это какой? Вон слышите — топот? — он наклоняет голову набок. — У меня исключительно тонкий слух, Госпожа Такэда, я всегда слышу, когда кого-то арестовывать идут… говорят вы устроили заговор против Императора?

Глава 10

Глава 10

Надо сказать, что я этого Господина Зимняя Флейта раскусила вот прямо с первого раза, еще когда голышом перед барчуками в беседке стояла, покрываясь пупырышками от прохладного ветерка. Господин Сякухати — типичный герой женских любовных романчиков в дешевом переплете из разряда тех, что раньше в киосках продавались, ему только волосы распустить и рубашку расстегнуть чтобы торс обнажить и готово. Но самое главное свойство этого наглого типа гражданской наружности, которое и делает его похожим на всех героев этих книжек — его характер. Самодовольный, всегда себе на уме, постоянно выбивающий из равновесия своими шуточками на грани… и полно, шуточки ли это? Привязанность формируется в зависимости от силы переживаний, а уж положительные они или отрицательные — без разницы. Стокгольмский синдром тому пример. Слышала я что как-то раз Господин Сякухати, ухаживая за девушкой — похитил ее и держал взаперти сорок дней… и конечно потом между ними вспыхнула любовь. Вспыхнет, если тебя в застенках держат и единственный с кем ты общаешься — этот наглый тип, если и еда, и вода и возможность когда-нибудь оттуда выйти — все через него. Механизм выживания, мать его. Милые тут методы ухаживания, вот что я скажу. Что дальше с бедной девушкой стало? Говорят что с той поры и пошла вражда между ним и принцем Рэндзи, увел он девушку у Хозяина Павильона Осенней Грусти, увел, влюбил, женился, развелся, бросил. Обычное тут дело.

Кстати, я тоже такая же как все остальные — точно так же ведусь на сильные чувства, испытывая их, вот только в отличие от местных я знаю что и как работает, а потому на манипуляции конкретного Сякухати плевать я хотела с высокой колокольни и его высокомерная, раздражающая улыбка вовсе не вызывает у меня острого желания наступить ему на ногу. Почти не вызывает.

Тем не менее в его словах есть что-то, что меня настораживает.

— Арестовывать? — повторяю я, вставая с места. — Кто это идет меня арестовывать, Господин Сякухати? И… с чего это я заговор против Императора устраиваю⁈

— Да кто ж его знает… — этот наглец садится рядом с моей химэ, прислоняет продолговатый предмет, замотанный в ткань к стене беседки и разводит руками. — Я всего лишь скромный бродячий музыкант в этом огромном дворце, где цветут такие ослепительные цветы как вы, Соно-химэ… — улыбка разрезает его лицо едва ли не пополам, еще немного и сойдется на затылке, а макушка отвалится и упадет на отполированный пол беседки. Химэ, конечно, радуется, что он в гости пришел, пододвигается, предлагает чаю выпить, говорит, что у нас завтрак только что закончился, но если Господин Сякухати захочет, то она повару скажет чтобы сообразил что-нибудь и да, у нас в Павильоне Весенней Луны теперь есть повар! Конечно мясо четвероногих во дворце под запретом, но Сан-сан его ест и на вкус оно… своеобразное. Не хочет ли Господин Сякухати…

— Так. — сказала я, подбирая одеяния и нащупывая меч, принесенный Бай Лин. — Химэ, ты чего не слышала? Арестовывать меня идут.

— Слышала. — кивает химэ и поднимает на меня свой незамутненный взгляд. — Но ты же разберешься, правда, Сан-сан? Всегда разбираешься…

— А я, кстати, от чаю не откажусь! — вставляет Господин Сякухати, наклоняясь чуть вперед. — С утра ничего не ел, потому что, выходя из спальни Госпожи Май Май увидел как прекрасно небо над Хэйан-кё, услышал как поет соловей, увидел дым над горой Торибэ и такие мысли нахлынули, что слезы по щекам потекли ручьями, моя химэ! Подумать только, насколько быстротечно наше бытие, принцесса, а мы с вами до сих пор так и не провели ни одной луны вместе…

У меня аж глаз дергаться начал от такой наглости. Но химэ понравилось. Она у меня вообще к человеческому общению относится как деревенская девчонка к хорошей еде — слаще лука ничего не ела, а потому метет все подряд и за чистую монету издевательства этого бонвивана принимает, ууу… дала бы ему подзатыльник, но никак. Он теперь на какой-то должности при дворе, Тайра здорово его повысили, он расследует особо важные дела, а это значит…

— Так это ты меня арестовывать пришел? — спрашиваю я напрямик, взвешивая ножны с мечом в левой руке. Немного легче чем я привыкла, но и ладно, на этом Сякухати доспехов нет, ему и пореза хватит.