Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

Еврейского квартала, упомянутым в исторических хрониках, был мастер монетного двора Шломо: в 1195 году герцог Альбрехт Пятый Бабенберг поручил ему отчеканить монеты из 50 тысяч марок серебра, которые были получены за английского короля Ричарда Львиное Сердце.

Имя Альбрехт, похоже, оказалось роковым для тогдашнего Еврейского квартала. В 1420 году герцог Австрии Альбрехт Пятый Габсбург, первый Габсбург, ставший императором Священной Римской империи, которому позарез нужны были деньги, распорядился сровнять Еврейский квартал с землей. У состоятельных граждан отобрали всё, что можно было; тех, что были победнее, посадили на корабли без руля и ветрил и пустили вниз по Дунаю. Хорошо, что в Венгрии их принял король Сигизмунд. Богатых пытали и потом 270 человек сожгли на лобном месте в сегодняшнем третьем районе, на лугах Гензевайде.

В шестнадцатом веке во втором районе, Леопольдштадте, императорским указом было разрешено создать еврейское гетто. Несмотря на изоляцию, в квартале между Дунаем и Дунайским каналом процветает торговля и создается уникальная по тем временам система городского управления: именно здесь рождается организованная система уборки улиц и вывоза мусора.

Жизнь еврейской общины шла между вечными гонениями и привилегиями. Даже в правление одного императора фортуна поворачивалась к Еврейскому кварталу то лицом, то спиной. Так, кайзер Леопольд Первый Габсбург под давлением жены (той самой милой инфанты Маргариты со знаменитой картины Веласкеса «Менины») сначала изгнал евреев из их квартала в сегодняшнем втором районе, а потом, когда войска Османской империи подошли уже близко к границам страны, снова вспомнил о них. И не просто так, а «потому что христиане, и в особенности венцы, как-то уж совсем ленивы».

До шестнадцатого века гонимые венские иудеи вынуждены были хоронить своих умерших далеко от города, в котором жили: после эпидемии чумы и погромов четырнадцатого и пятнадцатого веков в Вене им не разрешали устроить даже небольшого кладбища, и они, как считают венские историки, отвозили своих покойников в Венгрию и Богемию.

Во второй половине шестнадцатого века венское озерцо в Россау осушили и разрешили еврейской общине разбить на этих землях погост и устроить госпиталь. Так что кладбище на Зеегассе всего на каких-нибудь сто лет моложе знаменитого пражского. Век спустя, во время очередного гонения на венских иудеев, по указанию императора Леопольда Первого из девятого района Альзергрунда их выгнали, синагоги разрушили и готовы были разрушить кладбище на Зеегассе. Только тут случилось сразу несколько чудес. Сначала торговец Коппель Френкель предложил городу 4 тысячи гульденов за вечную неприкосновенность еврейского кладбища. И самое удивительное, что магистрат не только согласился, но и свято соблюдал заключенный с Френкелем договор. Кладбище на Зеегассе обнесли солидным забором, и много веков подряд никто его больше не трогал.

Кладбище пережило потрясения и войны, бесконечные дунайские наводнения и венские осенние бури. А вот прихода нацистов не пережило. Еврейскую больницу, которая граничила с кладбищем, забрала себе СС, старинный погост распорядились уничтожить. Его и сровняли с землей. Но тут снова начинается типично венская история о чудесном спасении. Прихожане спрятали несколько сотен могильных камней в еврейском «квартале» Центрального кладбища. После войны оказалось, что удалось спасти примерно треть из более чем тысячи надгробий старого кладбища. Их перенесли на Зеегассе и расставили согласно чудом сохранившемуся плану. А древний договор, который когда-то много веков назад подписал с городом еврейский торговец Френкель, венский магистрат опять возобновил.

«Изгнание евреев из Вены». Гравюра. 1670

В 2013 году археологов ждал еще один сюрприз. При очередной реставрации еврейского кладбища на Зеегассе были случайно найдены еще двадцать надгробий. Оказалось, что их спрятали прямо здесь: в 1943 году кто-то закопал их, сложив своеобразной стопкой. Вновь открытые надгробья тоже заняли свои места согласно старому плану. Так что, по сути, сегодня погост на Зеегассе — единственное в Европе еврейское кладбище, восстановленное в том виде, в котором оно существовало до Второй мировой войны.

Доподлинно не известно, что думают обитатели соседнего дома престарелых о древнем кладбище под своими окнами. Но они, наверное, многое могут рассказать о тех, кто нет-нет да и навещает это полузабытое место. Потому что — и это тоже чудо кладбища на Зеегассе — его мертвых до сих пор посещают. И оставляют, по древней еврейской традиции, маленькие камешки на белоснежных надгробиях.

Вивальди, Карлсплац и Братство смерти

«Что за непотребный балаган», — сказал Иосиф Второй и поморщился. А может, и не сказал, но особым указом в 1772 году запретил «братьям смерти» появляться у мест казни. Потому что накануне Бенедикт Лахнер устроил под виселицей настоящее шоу, а «Братство смерти» добавило ему мрачной зрелищности.

Бенедикт Лахнер вообще-то был просто обаятельным мошенником и вором: с детства подрабатывал контрабандой табака, однажды попался и уже не выбирался из тюрем. Его арестовывали, он сбегал, расширял бизнес. Сначала воровал по-мелкому, потом сошелся с конокрадами, вдохновился их ремеслом и, конечно, попался на краже лошадей. Его приговорили к смертной казни, потом заменили ее восемью годами исправительных работ в румынском Араде. Оттуда он снова и снова бежал, на свободе вдохновенно воровал, пока одна из краж в конце концов не привела его на виселицу у Каринтийских ворот.

Из собственной смерти он устроил спектакль. Выезжая из тюрьмы, призывал венцев следовать за ним к месту казни, обещал, что будет интересно. Под виселицей Лахнер держал пламенную и бесконечно долгую покаянную речь, которой позавидовали бы знаменитые актеры, «братья смерти» в черном сопровождали ее благочестивыми песнопениями, а мать казнимого показывала всем дорогой гроб, который приобрела специально для этого случая. Венская публика ревела от восторга.

Император, узнав обо всем, в восторг не пришел. Может, еще и потому, что анонимное «Братство смерти» по большей части состояло из австрийских аристократов.

На Центральном кладбище

Среди всех венских ноябрьских кладбищенских страшилок история Карлсплац для меня — самая любимая. Здесь теперь почти всегда многолюдно и суетно, но всё равно где-то призраком маячит несбывшийся проект Карлскирхе, задуманный театральным декоратором Фердинандо Галли да Бибьена, не давая исчезнуть всему этому венскому макабрическому театру. И даже если не знать прошлого Карлсплац, оно всё равно тут: слева — умершие от чумы, справа — Вивальди и бедные грешники, под ногами — бывшие виноградники и ушедшая под землю река Вена. Совсем поздним вечером, в туман, когда куда-то пропадают туристы и венцы, чувствуешь, как под черной глянцевой кожей ноябрьского асфальта бьется огромное сердце города. Оно тут, где-то под плитами, выстилающими путь к римским колоннам Карлскирхе.

И конечно, таинственное «Братство смерти»