Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

народонаселению обгоняет Вену. Подземного населения здесь, кстати, больше, чем в современной Вене, — почти четыре миллиона (что смешно, ведь когда-то, при Франце Иосифе, когда Вену перестраивали и расширяли, думая о том, что она превратится в центр Европы, то рассчитывали, что в городе будет именно столько жителей — четыре миллиона).

Фрагмент Чумной колонны

Мед, который собирают пчелы Центрального кладбища, можно купить

У Центрального кладбища есть и свои странности, и свои истории, непонятные тем, кто не прожил в Вене полжизни. Например, до восьмидесятых годов каждую осень на его аллеях слышались выстрелы и между мавзолеями метались охотники — здесь вполне официально была разрешена охота на зайцев, которые питались, кроме всего прочего, зеленью с погребальных венков, на фазанов и куропаток. Потом охоту запретили — не из-за уважения к усопшим, а исключительно из-за сокращения поголовья дичи. Сейчас по могилам ползают огромные толстые хомяки — они устраивают себе норы где-то под надгробиями, бегают белки и куницы. Обычная венская кладбищенская жизнь.

Почетные могилы, в которых хоронят известных людей, бывают зарезервированы — некоторые из них стоят пустыми, с подготовленными надгробиями. Остается только нанести на гранитную плиту дату смерти. А у кладбища вот уже много лет есть свой ангел-хранитель, пожилой венец, который каждый день приходит сюда как на работу и приносит свечи на могилы тех, к кому никогда никто не наведывается. Поэтому в темноте в День всех святых и в День всех душ Центральное кладбище похоже на новогоднюю гирлянду: на каждой могиле призрачный красноватый свет. И толпы, толпы на аллеях, словно ты оказался на каком-то ночном курорте, где праздник не заканчивается ни с наступлением темноты, ни с наступлением смерти.

И конечно, единственный в мире Музей похоронного дела должен быть именно тут. Ни в одном другом городе мира нет музея, где смерть — звезда постоянной экспозиции. И нигде нет такого зажигательного мерча, как тут. В сувенирный магазинчик при музее стоит идти как на выставку — чтобы наконец понять загадочную венскую душу. Ассортимент здесь всё время меняется, а креатив рекламщиков центральной венской ритуальной организации Bestattung Wien кажется безбрежным: маска для сна «Я не помер, я просто сплю», флешка в виде деревянного гробика, сумка для книг, созданная в коллаборации с венскими библиотеками (нарисованный скелет с книгой в руках и слоган «буду читать, пока не истлею»), карандаш, украшенный черепами, мед, собранный пчелами Центрального кладбища, футболка «Последнее авто — всегда с кузовом „универсал“», наборы лего для самых маленьких «Морг», «Кладбище», «Похоронный фиакр», «Печь крематория» и обязательные магниты на холодильник — черные, с жизнерадостным «Умирать лучше всего в Вене».

И в общем-то, всё это — продолжение знаменитой венской любви к «прекрасному трупу». Похороны в Вене должны быть такими, чтобы позавидовали все живые. Похороны — это театр, сцена, декорации, не имеющие отношения к печали, символизирующие красоту и помпезность. Так было сотни лет назад, и так оно остается и в прозаическом, безжалостном двадцать первом веке.

Еврейские надгробия на венском Центральном кладбище

Когда-то на императорские и дворянские похороны не только рассылали приглашения, но и бронировали балконы и комнаты по пути следования похоронной процессии. А более-менее состоятельные семьи нанимали «похоронных портье». Пышные похороны всегда были спектаклем для всех, а к спектаклю обязательно полагались черные драпировки у входа в дом и бородатый привратник в черной «испанской» ливрее, который встречал гостей и разъяснял проходящим мимо, кто умер, когда похороны и прочее.

Ну а сегодня похоронное бюро предлагает провезти гроб усопшего на мотоцикле с ветерком, прежде чем отправить его на кладбище, а также превратить «любимых усопших» в драгоценный камень, который можно носить на цепочке, или изготовить медальоны с отпечатками пальцев умерших родственников на память. Полный абсурда венский символизм, как и столетия назад.

Похоронный музей предлагает и обширную программу мероприятий. Во время Длинной ночи музеев он, например, зазывал публику «пробным лежанием в гробу и захватывающими лекциями патологоанатомов». И это вовсе не шутка: сотрудники музея утверждают, что «пробное лежание в гробу» пользуется у венцев огромной популярностью. Читая программу мероприятий музея, кажется, что попал в параллельную реальность, живущую по законам сюрреализма. Вот некоторые из них: выставка «Любовь, смерть и прочие преступления»; презентация книги Шницлера «Смерть»; презентация книги «А гроб только что был тут»; презентация книги «Моя жизнь с мертвецом»; презентация книги «Песня траура»; литературные чтения «Бессмертные»; фестиваль «Классика траурной музыки» на Центральном кладбище; презентация книги «Самые знаменитые убийцы Австрии».

Музеи похоронного дела

Венский хаос: когда SALE повсюду, но выход найти сложнее, чем скидку

Впрочем, уже после нескольких лет жизни в Вене ничего из этого не кажется странным или болезненным. Потому что обыденность и особое отношение к смерти чувствуются даже в языке. Особое отношение к смерти фонит и в венском диалекте, где есть бесчисленное количество синонимов к простому глаголу «умереть». Венские идиомы на тему смерти и цветисты, и абсурдны, и образны, и смешны. Правда, это черный венский юмор.

«Die Radieschen (Erdäpfel) von unten anschauen» — «разглядывать редиску снизу», как вариант — картошку.

«Den Löffel abgeben» — «отдать ложку». Это очень старое венское выражение, в нем вся история венского рабочего люда и ремесленников. Которые за голенищем сапога обязательно носили личную ложку. Ложки были товаром штучным, их берегли как зеницу ока и зачастую ели одной ложкой всю жизнь. А когда умирали, то хорошую ложку обязательно передавали детям.

«Den Holzpijama anziehen» — «надеть деревянную пижаму».

«Die Patschen strecken» — «откинуть тапки».

«Sich niederlegen» — «прилечь».

«Der Beinerne hat ihn geholt» — «костлявый его забрал».

«Schauen, ob da Deckel passt» — «поглядеть, подходит ли крышка гроба».

«In die Kistn hüpfen» — «прыгнуть в ящик».

«Über die Klinge hüpfen» — «прыгнуть через лезвие». Это отсылка к мрачному венскому средневековому юмору. Через лезвие прыгали головы казненных. Правда, тут надо оговориться: только казненных дворян, простолюдины казни мечом не удостаивались.

«Iris Gras beißen» — «вгрызаться в траву».

Так что даже самые странные новости от Bestattung Wien не удивляют и не шокируют: к ним привыкаешь, как и к социальной рекламе похорон, украшающей городские трамваи. И когда несколько лет назад организация объявила об очередном нововведении, никто даже не удивился. Хотя в нескольких статьях подробно освещалось, что венские ритуальщики собираются отапливать