Вена. Прогулка по лабиринту - Дарья Викторовна Вильке

Подворотня дома Бетховена

До 1400 года Блутгассе называли «переулочком нечистот», так грязно здесь было: содержимое ночных горшков просто выливали на улицу из окна. В отличие от Парижа, где улицы мостили с 1200 года, в Вене такой шик позволяли себе лишь на центральных улицах.

Сразу за домом Моцарта — здание отеля König von Ungarn, который то и дело появляется в романе-головоломке Хулио Кортасара «Модель для сборки». Вместе с Эржебет Батори, которую герой Кортасара называет просто графиней:

«Толстяк за столиком заказал „кровавый замок“, его голос вызвал к бытию другие образы, особенно ярко книгу и графиню, чуть менее ярко — образ Элен (быть может, потому, что он был ближе, не то что более привычным, но более неотъемлемым в повседневной жизни, тогда как книга была чем-то новым, а графиня — воспоминанием, впрочем, воспоминанием необычным, ведь дело шло не столько о графине, сколько о фрау Марте и о том, что случилось в Вене, в „Гостинице Венгерского Короля“, но тогда, в последнюю минуту, всё стало графиней, и, в конце концов, господствующим образом и прежде была графиня, образом не менее ярким, чем книга или фраза толстяка или аромат „сильванера“)».

Вена у Кортасара пахнет вином из австрийского сорта сильванер и кровью, которая будто бы проливалась где-то тут, на небольшом перекрестке у Блутгассе. Но кровь тут, конечно, совсем не главное. Главное, что здесь находится Fähnrichhof — один из самых колоритных сквозных дворов Вены, оставшийся почти таким же, каким он был несколько сотен лет назад.

Чтобы найти Фенриххоф, нужно нырнуть в крошечную арку на Блутгассе. Пройти по лабиринтам подворотен, поглазеть на старинные открытые галереи — именно так когда-то выглядел Старый город — и выбраться в небольшой дворик, где с одной стороны — адреса по Блутгассе, а с другой — на подъездах значится уже Зингерштрассе, где древние глубокие подвалы и такие тесные ходы, словно когда-то человек был мышью.

В этих подвалах в Средневековье хранили вино и овощи, которые были огромным дефицитом, так как огороды находились далеко за городской чертой. Особенно много запасали лук — считалось, что он улучшает потенцию. Здесь же стояли огромные цистерны, в которые собиралась дождевая вода для питья. Фундаменты домов в этом дворике родом из двенадцатого и тринадцатого веков, а сами дома были построены в конце шестнадцатого. Когда-то у этого двора простиралось кладбище собора святого Стефана, а огромный платан, которому дворик кажется тесным, рос у его ограды. Шестнадцатиметровому дереву больше трехсот лет, и в его ствол вросла ограда несуществующего больше кладбища.

Название дворика корнями уходит во времена, когда тут встречались фенрихи — офицеры, руководившие караульными из числа горожан. Фенрихи, как старшие по званию, решали, какая группа какой квартал будет патрулировать. Участие в городских патрулях было венской традицией и долгом: до 1500 года каждый горожанин мужского пола должен был охранять город и его покой.

А еще в этом дворе когда-то была штаб-квартира ордена тамплиеров. Правда, история о том, что тамплиеров тут жестоко перебили и кровь рекой текла по улице, прямо до домов Немецкого ордена, поэтому-то Блутгассе и приобрела «кровавое» название, скорее всего, всего лишь легенда. Потому что, согласно документам, Габсбурги тамплиерам покровительствовали и поселили в домах Немецкого ордена, предоставив кров и императорскую защиту.

Аркады дворца Шёнбрунн: светотень и плавный переход между улицей и внутренним пространством

Ангел на закате

Хотя легенда красивая. Считается, что здесь тамплиеры хранили свои сокровища, вывезенные из Франции. И тут же спрятали их, когда стало понятно, что преследования ордена продолжаются. Городские легенды говорят о том, что где-то в подземных ходах под Двором фенрихов до сих пор хранится золото тамплиеров и их идол Бафомет — говорящая голова бородатого мужчины. А еще, что в древнем платане, что растет во дворике, где-то прямо в сердцевине до сих пор скрыт меч тамплиеров. Может быть, поэтому древний платан и дожил до наших дней?

Подземные ходы под Блутгассе, кстати, ведут прямо во двор и в здания Немецкого ордена.

Еще одна венская легенда — о том, что где-то тут, на Блутгассе, находился один из домов «кровавой графини» Эржебет Батори, знаменитой серийной убийцы, на совести которой были убийства более 650 молодых девушек, — тоже не более чем легенда. На самом деле ее венский дом до сих пор можно найти на Августинерштрассе, прямо напротив Августинеркирхе и почти дверь в дверь с императорской резиденцией Хофбург.

В мрачноватом доме, где сегодня расположился дорогой ресторан «У смеющегося осла», графиня приспособила под пыточную глубокие подвалы, а зимой, как опять-таки гласит городская легенда, выставляла несчастных девушек голыми на мороз в небольшом внутреннем дворике и обливала их водой, превращая в ледяные статуи. Чтобы потом выпить их кровь.

Про кровь, разумеется, историческая мифология — потому что никаким вампиром Батори не была. Она была всего лишь патологической садисткой, облеченной невероятной властью.

Согласно историческим документам, монахи-августинцы долго жаловались кайзеру на графиню: крики бедных девушек, которых она пытала, мешали им молиться и проводить церковные службы. В конце концов кайзеру пришлось послать в дом на Августинерштрассе государственную комиссию, которая должна была во всем разобраться. Графиня, конечно, в тот раз вышла сухой из воды, отговорившись тем, что всего лишь пару раз наказала нерадивую челядь. В подвалы же государевых проверяющих просто не пустила. А когда разбирательство закончилось, Батори поняла, что из Вены нужно уезжать, чтобы не привлекать к своим увлечениям излишнего внимания. Тогда она переехала в свои владения в местечке Чахтице, на территории сегодняшней Словакии, и продолжала пытать и убивать там, где ее не могли побеспокоить люди императора. Но это Эржебет не помогло: когда количество убитых перевалило за несколько сотен, ее всё-таки настигло наказание — графиню поймали с поличным и заключили под стражу. Потом были долгое разбирательство, длительные допросы и казни ближайших помощников Батори. И смерть нераскаявшейся «кровавой графини» в заключении. Правда, спустя много лет после венского эпизода.

Мы снова выходим в «кровавый» переулок Блутгассе, словно выныривая из другого измерения. В котором, кажется, побывал когда-то и Кортасар — иначе как ему было прочувствовать венскую магию, которая пропитывает каждое слово его романа, связанное с топографией города:

«Дом с василиском в Вене мог бы в свое время послужить для него переходом на территорию, где ждала графиня. Или же, если вспомнить атмосферу кощунства, постоянной греховности, в которой,