Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Нет. Дальше нельзя.

Он сразу убрал руку.

— Понял.

— Вы принимаете мою работу и влияете на платежи. Даже если я могу отказаться от проекта, любое продолжение сейчас поставит под сомнение мое решение. И ваше.

— Вы правы.

— Я не хочу прятать это от совета и не согласна на вариант «личное отдельно, работа отдельно». Они уже пересеклись самим фактом вашей власти по договору.

— Если интерес взаимный, завтра утром я сообщу Оксане и выйду из комиссии по следующим этапам. Приемку и платежи передадут другим людям.

— Я подтверждаю, что взаимный. Но до решения совета мы ничего не продолжаем.

— Согласен.

Он не сказал, что совет обязательно одобрит схему, и не попросил меня подождать его как обещанного мужчину. Мы стояли рядом с моей машиной, где любой сотрудник мог увидеть нас из окна. Это тоже требовало решения.

— Сегодня разъезжаемся отдельно, — сказала я.

— Да.

— И на фабрике до изменения процедуры только работа.

— Да.

Я открыла дверь машины. Илья не удержал ее и не стал завершать разговор еще одним поцелуем.

— Доброй ночи, Александра.

— Доброй ночи, Илья.

По дороге домой я не пыталась убедить себя, что происшедшее было ошибкой усталости. Я хотела этого поцелуя и остановила его по собственной причине. Оба решения принадлежали мне.

Утром Илья должен был превратить обещание о прозрачности в официальное письмо. Только после него станет понятно, выдержит ли наш личный интерес ту же проверку, которую сегодня прошел контрольный комплект.

ГЛАВА 11. Личный интерес

Письмо Ильи пришло в семь сорок две утра. В копии стояли Оксана, юрист и все члены комиссии по моему договору.

«Сообщаю о возникшем личном интересе в отношениях с исполнителем Александрой Романовной Ковалевой. Взаимный интерес был прямо подтвержден сторонами 23 апреля после фиксации внутреннего контрольного комплекта. До указанного времени личных отношений между нами не было. Прошу вывести меня из состава комиссии по приемке второго и третьего этапов, передать согласование актов и платежных поручений независимым уполномоченным лицам. До решения совета воздерживаюсь от участия в оценке результатов исполнителя, кроме предоставления необходимых данных в рамках должности генерального директора».

Он не называл поцелуй и не прикрывался расплывчатой «возможностью конфликта». В письме были дата, просьба изменить полномочия и граница того, что он продолжал делать как директор.

Я ответила всем адресатам, что подтверждаю факты и готова предоставить полную историю рабочих версий, критериев и передачи результатов. Потом выключила экран телефона и закончила завтрак. Решение совета нельзя было ускорить голодом.

В девять в переговорной собрались Оксана, Елена Сергеевна, Илья, Вадим, Раиса и я. Лариса подключилась по защищенной видеосвязи как представитель заказчика. Двое собственников участвовали удаленно.

Оксана начала без вступления:

— Фабрика получила уведомление директора. Нам нужно обеспечить независимость приемки и оценить, влияет ли личный интерес на уже выполненный аудит. Илья Андреевич, изложите факты.

Он повторил содержание письма. Не смотрел на меня в поисках поддержки и не добавлял объяснений о чувствах.

— Вы обсуждали будущие отношения? — спросила Оксана.

— Обсудили только невозможность продолжать личное сближение при моих полномочиях по договору и необходимость раскрытия. Никаких договоренностей о карьере, оплате или решении совета нет.

— Александра Романовна?

— Подтверждаю.

Вадим развернул перед собой несколько листов.

— Мы рассматриваем ситуацию слишком узко. Консультант, чьи выводы оправдывают решение директора остановить отгрузку, вступает с ним в личные отношения. После этого нам предлагают принять ее дальнейший план и выделить резерв. Внешняя чистота процедуры уже утрачена.

— Взаимный интерес подтвержден после остановки, аудита и принятия первого этапа, — сказала я. — История версий это показывает.

— Историю версий ведут люди, подчиненные Илье.

— Мои файлы создавались на оборудовании моего ИП и отправлялись официальной почтой до вчерашнего дня. Критерии договора подписаны восьмого апреля. Образцы опечатывались с заказчиком.

— А решения команды принимал директор, заинтересованный в вашем успехе.

Илья открыл рот, но Оксана подняла руку.

— Илья Андреевич, до решения о процедуре вы не защищаете выводы исполнителя. Александра Романовна отвечает сама.

Я была ей благодарна. Если бы Илья начал доказывать мою честность своей репутацией, Вадим получил бы именно ту картину зависимости, которую описывал.

— Решения директора проверяются приказами, письмами заказчику и протоколами совета, — сказала я. — Мои выводы проверяются образцами, замерами и картами. Если работа неверна, независимая комиссия должна назвать конкретное несоответствие. Расторгнуть договор ради внешней чистоты можно. Это не сделает старую нить прочнее и не восстановит историю материала.

Лариса включила микрофон.

— Со стороны заказчика я готова участвовать в приемке технического результата, если компания предоставит критерии и исключит директора из голосования. Мы не принимаем личные отношения как доказательство качества. Но и не считаем их основанием выбросить уже проверяемые данные.

Один из собственников спросил: