Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

ГЛАВА 10. Контрольный комплект

Первый пиджак перекосило на застежке за сутки до внутреннего теста.

На манекене правая полочка уходила вверх почти на сантиметр. Пуговицы стояли по карте, борта имели одинаковую длину, подкладка не тянула. И все же низ не совпадал, когда пиджак застегивали.

— Распороть и собрать заново? — спросила технолог участка.

— Сначала найти причину, — ответила я. — Если повторим те же детали, получим тот же перекос.

До прихода Ларисы оставалось двадцать шесть часов. На участке лежали еще три комплекта в разной степени готовности. Можно было выбрать самый удачный, довести его и не объяснять заказчику, почему первый ушел в переделку. Именно так фабрика уже однажды дошла до разорванного шва.

Я измерила полочки по контрольным точкам. Правая была длиннее в одном участке, хотя номер версии на бумажном лекале совпадал с текущим. Раиса принесла электронный файл, мы наложили контуры. Метка версии стояла четвертая, но геометрия соответствовала третьей.

— Кто менял подпись? — спросила она.

Конструктор открыла журнал экспорта.

— Я исправила спинку и полочку в четвертой. Потом сохраняла комплект для печати. Возможно, один старый слой остался включенным.

— «Возможно» проверим позже, — сказала я. — Сейчас изолируем все распечатанные лекала этой детали и сверяем контрольную сумму файла.

Денис остановил выдачу комплектов. Мастер собрала бумажные лекала с двух раскройных столов, отметила, какие настилы сделаны по каждому. Оказалось, неверный контур использовали только для четырех полочек пилотной серии. Основной крой еще не начинали.

— Нам повезло, — сказал Денис.

— Нам помогло то, что пилот малый, — поправила я. — На массовом раскрое это были бы сотни деталей.

Мы заменили полочки, не трогая правильно собранные узлы. Зоя переставила операции, чтобы люди не ждали новый крой. Пока готовили детали, конструктор вместе с Денисом ввела проверку: номер версии больше нельзя было менять вручную на распечатке; он формировался из утвержденного файла, а у раскройного стола сканировали код и видели статус.

— Это не отменяет человека, который смотрит на контур, — сказала Раиса. — Код подтверждает файл, но ошибку внутри файла он не найдет.

— Для этого контрольное наложение двух ключевых деталей перед допуском, — ответила я. — И подпись конструктора с технологом.

К четырем часам новый пиджак был собран. Застежка легла ровно. Мы проверили движение: руки вперед, поворот корпуса, посадка, подъем обеих рук. Шов держал, ткань не тянула по пройме.

— Отправляем в стирку, — решила Раиса.

Один комплект подготовили к контрольной обработке по согласованному режиму. Второй оставили как исходный для сравнения. Третий собирали параллельно, чтобы подтвердить повторяемость. Каждое изделие получило карточку с номерами материала, нити, лекал и исполненных операций.

Илья пришел в лабораторию в половине шестого. Мы показали перекос, причину и исправление.

— Успеваем к завтрашнему тесту? — спросил он.

— Если результаты после стирки будут в допуске, да, — ответила Раиса. — Но полный второй этап завтра не принимаем. Не готов пакет по всем моделям и тест мощности.

— Я помню.

— Тогда запомните еще раз для Вадима, — сказала она. — Он уже просил назвать завтрашнее мероприятие приемкой этапа.

Илья достал телефон и набрал помощницу.

— В повестке пишем: «Фиксация внутреннего контрольного комплекта». Слово «приемка» убрать. Второй этап идет в комиссию после полного пакета.

Он закончил разговор и посмотрел на меня.

— Что нужно на ночь?

— Ничего сверх утвержденной второй смены. Обработка закончится к девяти. Замеры сделаем утром после установленной выдержки. Если сейчас ускорить сушку, получим непригодное сравнение.

— Значит, утром.

После девяти в цехе осталась только дежурная группа. Я проверила маркировку образцов и уехала домой. Желание остаться рядом с лабораторным шкафом не улучшало результат. Материал должен был провести ночь без моего участия.

В квартире я закончила лекала для костромского клиента и отправила их до обещанного срока. Потом приготовила ужин, поставила будильник на шесть и запретила себе открывать панель Дениса с телефона. Через пятнадцать минут все же открыла. Выпуск второй смены шел по плану, переделка снизилась. Я закрыла ссылку и убрала телефон в другую комнату.

Утром двадцать третьего апреля я приехала в лабораторию первой. Раиса появилась через пять минут, инженер — следом. Мы измерили контрольные точки после выдержки. Изменения ткани укладывались в согласованный допуск исправленной схемы. Швы выдержали нагрузку. Цвет остался стабильным. На одном участке подкладка дала небольшую волну, но причиной была настройка утюжильного режима, а не конструкция. Ее исправили на втором комплекте и внесли в карту.

— Теперь можно звать директора, — сказала Раиса.

— Сначала повторный образец.

Второй комплект показал те же размеры без волны на подкладке. Только после этого мы подписали внутренний протокол.

Лариса приехала в одиннадцать с экспертом своей компании. Вадим участвовал как представитель коммерческого блока. Оксана подключилась по связи. Илья открыл встречу одной фразой:

— Сегодня фабрика представляет два базовых контрольных комплекта и внутренние результаты. Это контрольная точка, не финальная приемка этапа и не разрешение массового выпуска.

Лариса попросила показать историю каждого изделия. Денис открыл панель версий. Раиса — карты. Я объяснила,