Развод в 42. Новый директор младше меня - Виолетта Весна

— Почему ротация, если постоянный состав выгоднее? — спросил один из участников совета.

— Потому что постоянного состава нет, — ответила Зоя. — Есть фамилии, которые кто-то поставил в таблицу. Реальные согласия дали на два-три дня. Хотите план на десять — получите его после каждого подтверждения.

— Это создает риск ежедневного недобора.

— Да, — сказал Илья. — Риск виден в панели. Альтернатива — использовать усталую первую смену и получить переделку, которую мы уже не успеем исправить.

Оксана попросила всех, кроме членов совета и директора, отключиться на десять минут. Мы остались в переговорной перед черным экраном.

— Если откажут? — спросил Денис.

— Пересчитаем календарь и сообщим заказчику, — ответила я.

— Они могут закрыть цех из-за двухсот тысяч на транспорт и еду?

— Не из-за двухсот тысяч. Из-за того, что общий план требует денег, которых может не быть.

Зоя собрала свои листы.

— Если откажут, мои люди все равно не останутся бесплатно. Это не обсуждается.

— Согласна.

Илья вернулся через двенадцать минут. Совет выделял резерв на десять календарных дней с ежедневным отчетом по выпуску, переделке, часам и фактическому составу. Если внутренний комплект не проходил проверку двадцать третьего, финансирование прекращалось.

— Приказ подпишу после окончательных согласий и проверки кадровой службы, — сказал он. — Сегодня запускаем только тех, кто подтвердил условия.

Зоя просмотрела новую редакцию, нашла пункт о трех маршрутах и расписалась в ознакомлении.

— Теперь можно разговаривать о выпуске.

К шести вечера дневная смена закончила работу. Двенадцать человек второй пришли после перерыва, получили задания и расписание транспорта. Столовая подготовила простые горячие ужины. Никакого праздничного запуска не было. Мастер проверила присутствие, Зоя повторила порядок отказа от следующей смены, я раздала новые карты.

Первые комплекты прошли участок быстрее дневных, потому что очередь у контроля сняли заранее. На третьем изделии сотрудница заметила несовпадение меток и остановила работу. Карта у ее машины имела правильный номер, а комплектовочный лист — предыдущий.

— Откуда лист? — спросила я.

Мастер показала пачку, подготовленную утром.

Денис проверил журнал. Эти комплекты собрали до введения новой версии и оставили у участка. Мы изолировали пачку, заменили листы и добавили в утреннее задание проверку всех незавершенных комплектов. Ошибка стоила сорока минут, зато не ушла в готовое изделие.

— В панели писать остановку? — спросила мастер.

— Обязательно, — ответил Денис прежде меня. — Причина — незакрытый переход между версиями. В целевом действии — проверка остатков на участке.

В девять двадцать последний автобус забрал людей. Зоя проверила, что три сотрудницы с третьего маршрута сели в нужную машину. Илья оставался в цехе до окончания смены, но не вмешивался в операции. Он разговаривал с финансовым руководителем о расходах и записывал фактическое время.

— Вы можете ехать, — сказала я ему, когда закрывала журнал образцов. — Директор не входит в обязательный состав второй смены.

— Сегодня входит. Я подписал расходы по предварительному плану и хочу увидеть, что мы забыли.

— Ужин для водителя, — сказала Зоя, проходя мимо. — Он ждал два часа, а в ведомости питания его нет.

Илья записал.

— Еще?

— Завтра скажу.

— Я не сомневался.

Мы вышли из корпуса втроем. Зоя ушла к своей машине, а я остановилась у ступеней, разыскивая ключи в сумке. Илья стоял рядом. После долгого дня он выглядел уставшим: рубашка помялась на локтях, голос стал ниже. Я заметила это без прежнего профессионального оправдания.

— Четыре процента потери выпуска ради добровольного графика, — сказала я. — Совет мог выбрать постоянный состав.

— Совет мог выбрать его в таблице. В цехе такого состава нет.

— Вы всегда спокойно принимаете отказ?

— Нет. Иногда спорю. Иногда раздражаюсь. Но отказ сообщает ограничение. Наказывать за него — плохой способ узнать правду в следующий раз.

— Хорошее правило для производства.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Только для производства?

Вопрос был задан тихо и допускал обычный деловой ответ. Я могла сказать, что устала, попрощаться и уйти. Вместо этого задержала взгляд на его лице дольше, чем требовал разговор.

— Для всего, где согласие имеет значение.

Илья кивнул. Не подошел ближе и не превратил мою фразу в разрешение на следующий шаг.

— Тогда до завтра, Александра Романовна.

— До завтра, Илья Андреевич.

В машине я несколько минут сидела, не включая двигатель. Мне было сорок два. Я три недели как развелась, работала по договору с фабрикой и каждый день спорила с ее директором о сроках, деньгах и чужих полномочиях. Он был младше меня на семь лет и влиял на оплату моего проекта.

Все эти факты оставались прежними. Изменилось одно: я хотела, чтобы он снова посмотрел на меня так, как у ступеней.

Утром начиналась сборка контрольных комплектов. Желание следовало оставить за дверью цеха хотя бы до тех пор, пока у