Корея. Полная история страны - Сон Чжунхо

Неизвестный художник. Портрет Ёнджо Великого. XVIII век

Ёнджо был идеальным правителем. Твердая рука сочеталась у него с любовью к конфуцианской учености и нелюбовью к роскоши и алкоголю (эти два излишества в его правление находились под запретом). Голова змеи управляет хвостом – следом за правителем так стало вести себя дворянство. Положение простого люда при Ёнджо несколько улучшилось, поскольку любое наведение порядка в аппарате уменьшало налоговое бремя – чиновники лишались возможности обкладывать народ дополнительными поборами, которые забирали себе. Вдобавок Ёнджо упорядочил систему пангун супхо («откупа полотном от военной службы»). В 1750 году законом «Об уравнении повинности» были установлены твердые нормы полотна, сдаваемого военным властям вместо несения военной службы. Поскольку чосонская армия в то время была наемной, откуп полотном представлял собой налог, которым облагалось все мужское население призывного возраста. Введенные Ёнджо нормы были вдвое ниже прежних и составляли одну штуку полотна в год.

Развитие ремесел привело к появлению ремесленных деревень, жители которых специализировались на изготовлении определенных изделий. Прогресс наблюдался во всех ремеслах и промыслах, начиная с добычи меди, которую прежде ввозили из Китая, и заканчивая изготовлением фарфоровой и металлической посуды. Развитие ремесел в Чосоне и рост профессионализма чосонских ремесленников в определенной мере сдерживали отсутствие торгового обмена с европейцами. Чосон торговал только с Китаем и Японией, причем китайцев интересовало сырье (например, женьшень), а японцев – китайские товары, перепродаваемые чосонскими купцами. Ремесленная продукция Чосона у соседей спросом не пользовалась и сбывалась только внутри государства.

Разумеется, там, где процветают наука, земледелие, ремесла и торговля, неизбежно наблюдается расцвет культуры. Правление Ёнджо подготовило почву для так называемого Корейского Ренессанса, наступившего при его внуке Чонджо.

Главными отрицательными качествами правителя Ёнджо были его нелюбовь к «окраинным варварам» (то есть к западноевропейцам) и жестокость по отношению к близким. Что касается нелюбви к «варварам», то ее спровоцировали католические миссионеры, которые особенно активно действовали в провинциях Канвондо и Хванхэдо. С точки зрения конфуцианского правителя христианство, утверждающее высшую власть Бога, не связанного узами родства с земными правителями (в отличие от Небесных духов-предков), является вредной ересью, а принятие христианства может приравниваться к государственной измене. В 1758 году Ёнджо запретил своим подданным проповедовать и исповедовать христианство. Миссионеров изгнали (а кого-то и убили), корейских католиков подвергли репрессиям. Так было положено начало официальному «закрытию» Чосона от «вредного» западного влияния.

Чонджо продолжал и развивал политику «равноудаленности», начатую его дедом, и демонстрировал такую же приверженность к учению. При нем под именем Государственной библиотеки (Кюджангак) была восстановлена придворная академия Чипхёнджон, в которой обучались кандидаты на высшие чиновные должности. Чонджо лично читал лекции в возрожденной академии и присутствовал на экзаменах, обеспечивая тем самым их объективность. Честные экзамены что в придворной академии, что для получения чиновной должности, по мнению Чонджо и других борцов с «групповщиной», обеспечивали выдвижение людей по их личным заслугам, а не вследствие принадлежности к той или иной партии. Однако при всей «равноудаленности» Чонджо Большая Северная партия в его правление сохранила свои позиции, поскольку ни один правитель не мог править государством без поддержки высших сановников. В этой партии постепенно произошел раскол на тех, кто одобрял казнь принца Садо, и тех, кто осуждал Ёнджо за чрезмерную жестокость по отношению к собственному сыну. Впоследствии этот раскол сыграл роль в очередной вакханалии придворных интриг, вспыхнувшей после смерти Чонджо.

Чонджо прославился таким нововведением, как встречи с простолюдинами и представителями низовых слоев янбан, которые имели возможность поведать о своих нуждах лично правителю. Такие встречи проводились регулярно. По мнению правителя, они давали ему возможность «услышать народ» и составить реальное представление о положении дел в государстве.

Чонджо был первым корейским правителем, осознавшим опасность бесконтрольного выпуска денег. Первые корейские монеты начали отливать еще в конце X века в Корё при правителе Сонджоне. В начале XII века появились серебряные монеты характерной удлиненной формы. Основатель государства Чосон Тхэджо помимо монет начал выпуск бумажных денег (чжеохва) по китайскому примеру. В 1423 году Седжон Великий начал выпуск новых бронзовых монет в дополнение к бумажным деньгам… Но только правитель Чонджо в 1788 году ввел правило выпуска фиксированного количества монет в год (бумажные деньги к тому времени уже вышли из обращения). К сожалению, это полезное правило существовало только во время правления Чонджо, впоследствии монеты снова начали выпускаться без централизованного контроля.

Ю Мен-ги. Портрет Чонджо. 1792

В 1800 году после смерти Чонджо на престол был возведен его одиннадцатилетний сын Кон, получивший посмертное имя Сунджо. Регентом при нем стала вдовствующая государыня Чонсун, бывшая второй женой правителя Ёнджо (мать Кона была наложницей и особым положением при дворе не обладала). В будущие жены Сунджо была избрана дочь высокопоставленного сановника Ким Чжосуна, дальнего родственника государыни Чонсун и одного из ближайших помощников правителя Чонджо. Ким Чжосун был главой клана Ким из района Андон в провинции Кёнсан. На несколько десятилетий реальная власть в государстве Чосон перешла в руки этого клана.

Кризис неоконфуцианской идеологии и попытки «реставрации» неоконфуцианства

В XI веке древнее конфуцианское учение было обновлено и дополнено соответственно требованиям времени. Так возникло неокофуцианство, которое к XVII веку основательно устарело и стало чрезмерно догматизированным. Вдобавок авторитет неоконфуцианской доктрины был серьезно подорван тем, что ее постоянно использовали в межпартийной придворной борьбе. Дополнением к «абстрактному» конфуцианству должны были стать науки, имеющие практическое значение, которые называли сирхак. Вообще-то этот термин возник гораздо раньше – еще в период Корё, когда им называли все знания, имеющие практическое значение. Новый смысл в старое понятие вложил корейский философ Ли И (1536–1584), известный также как Ли Ильгок[42]. Он первым из ученых поставил реальность выше догматического порядка, направив развитие ученой мысли по практическому руслу.

Неизвестный художник. Портрет Ли И. XVI век

Вот наглядный пример, показывающий важность практического подхода и опасность использования устаревших «мертвых» догм. Согласно конфуцианским принципам почтения к старшим и безоговорочной преданности тем, кто стоит выше, Чосон должен был поддерживать империю Мин в