Корея. Полная история страны - Сон Чжунхо

Эту проблему решили изящно – стали считать, что «варварами» в Древнем Китае называли всех некитайцев, а уже позднее это понятие, выражаемое несколькими разными словами, приобрело уничижительный оттенок.

Здесь надо поставить точку. Подавляющее большинство современных корейцев считают свою культуру равной китайской во всех смыслах, начиная с возраста и заканчивая значимостью. А что такое «историческая правда»? Это мнение большинства.

Контакты с европейцами

В отличие от Китая и Японии европейцы не баловали Чосон, не говоря уже о прежних корейских государствах, своим вниманием, а первого появления европейцев на своей земле корейцы практически не заметили, поскольку ими были португальские миссионеры, прибывшие сюда вместе с японскими войсками во время Имчжинской войны. Чуть позже, в начальный период правления сёгуната Токугава, последнего сёгуната Японии, все европейцы были убиты или изгнаны из страны, и этот «канал» проникновения европейской культуры на Корейский полуостров оказался закрытым до второй половины XIX века. В 1628 году до японских берегов доплыли трое моряков с затонувшего голландского корабля, однако они не оставили следа в корейской культуре. Будучи знакомыми с «пушечным делом», они устроились на службу в Ведомство военного обучения (Хуллён тогам), где обучали корейских артиллеристов (двое из них погибли в боях с маньчжурами).

Филипп Бехгл. Иезуитские астрономы с императором Китая. 1670-е

Интереса к далеким странам у корейских правителей и ученых не было. Чему полезному можно научиться у варваров? Ну разве что из пушек и ружей стрелять… Неоконфуцианские представления способствовали самоизоляции, полному прекращению контактов с западными государствами. К этому в конечном итоге пришли и Япония с Китаем.

Неизвестный художник. Портрет немецкого иезуита Иоганна Адама Шалла фон Белла. 1667

Для корейцев все могло измениться в 1645 году, когда из цинской столицы вернулся сын правителя Инджо принц Сохён, несколько лет пробывший в заложниках у маньчжуров. Годом раньше Сохён встретил в Пекине немецких миссионеров-иезуитов, в частности – Иоганна Адама Шалла фон Белла, которые пробудили у него интерес к европейской культуре, к техническим достижениям и к христианской религии. Шалл начал миссионерскую деятельность в Китае в 1622 году. После того как на смену Мин пришла Цин, Шалл стал руководить императорской обсерваторией.

Шалл подарил Сохёну, интересовавшемуся астрономией и астрологией, несколько астрономических приборов и некоторые европейские научные и религиозные трактаты, переведенные на китайский язык. Шалл явно надеялся распространить христианство в Чосоне с помощью будущего правителя государства.

Если бы принц Сохён стал бы правителем Чосона, то уже во второй половине XVII века мог бы начаться культурный обмен между Кореей и Европой. Однако у Сохёна был младший брат Хо, пользовавшийся большим расположением отца хотя бы потому, что рос на его глазах, а не в цинской столице. Правитель Инджо не был склонен доверять Сохёну, который восемь лет провел у маньчжуров и даже выучил их язык. Прозападные настроения, продемонстрированные Сохёном сразу же по возвращении, окончательно укрепили подозрения Инджо в том, что его наследник перешел на сторону «врагов Чосона». В том же 1645 году Сохён внезапно умер. По поводу его смерти существуют две версии. Согласно первой, разгневанный Инджо убил Сохёна, ударив его тушечницей[40] по голове. Согласно второй версии, несчастный наследник престола был отравлен. К такому выводу подталкивают посмертные изменения тела Сохёна – на нем появились странные черные пятна, и оно очень быстро начало разлагаться. Сохён был похоронен без почестей, полагавшихся наследному принцу, и правитель Инджо ни разу не посетил его могилу, что было явным выражением неприязни, испытываемой правителем по отношению к покойному сыну. Принц Хо, правивший после своего отца и получивший посмертное имя Хёджон, никакого интереса к западной культуре не проявлял. Во время его правления, в 1653 году, в Чосон попала часть команды голландского судна, потерпевшего крушение возле острова Чеджудо. Никто при дворе, и в первую очередь сам правитель, не испытывал желания общаться с голландцами. Моряков сослали на юг полуострова, где содержали как пленников, не имея представления о том, что с ними делать дальше. Постепенно большинство голландцев вернулись на родину через Японию, куда им несложно было доплыть. Маньчжуры же отказались помогать голландцам, а того, который непосредственно обратился с просьбой о содействии в возвращении на родину, демонстративно казнили за «дерзость и неучтивость».

Заветной мечтой Хёджона, попавшего под влияние сановника Сон Сиёля, было… свержение власти маньчжуров в союзе с немногими уцелевшими сторонниками династии Мин. К счастью, до вооруженного выступления против Цин дело не дошло, но увеличение армии, проводившееся в рамках подготовки к нему, нанесло большой ущерб финансам государства, едва успевшего «прийти в себя» после Имчжинской войны.

XVIII век – становление новой Кореи

Если большинство правителей XVII века были слабыми и при дворе шла непрекращающаяся борьба за власть между разными партиями-группировками, то в XVIII веке Чосону, можно сказать, крупно повезло с правителями. С 1724 по 1776 год страной правил сильный и мудрый правитель Ёнджо, передавший власть своему внуку Чонджо, который сидел на престоле до 1800 года. Они заложили основы современного корейского государства, которое хоть и не является прямым историческим преемником Чосона, но остается его идейно-культурным наследником.

Ёнджо пришел к власти после смерти своего старшего брата Кёнджона, правившего с 1720 по 1724 год. Кёнджон был болезненным и психически неуравновешенным человеком, совершенно не способным к управлению государством. При нем борьба придворных группировок достигла своего пика – за четыре года были казнены, убиты или покончили с собой более 70 сановников и членов их семей, а 114 отправлены в ссылку. Ёнджо начал свое правление с того, что приравнял придворные интриги и распри к государственной измене. Он ликвидировал наиболее радикальные внутрипартийные группировки и закрыл множество частных конфуцианских школ, которые являлись «гнездами» различных партий. Отчаянные головы, недовольные ущемлением их прав, подняли в 1728 году мятеж, который был скоро и жестко подавлен. После этого все партии притихли, поняв, что с новым правителем шутки плохи. Политика тханпхётхэк («беспристрастия» или «равноудаленности»)[41], проводимая Ёнджо, не была полностью «равноудаленной», поскольку Большая Северная партия (она же Группировка «старых господ») служила опорой правителю и пользовалась его покровительством. Но распрей уже не было. Можно сказать, что при дворе установилась однопартийная система,