Mass Effect: Аид - Найденов

– А ты как определил? Наугад? Или тебе просто физиономии не понравились? — Взгляд полковника стал предельно жестким. — Не ожидал от тебя такой... хрени. Ты же, блять, не бог!

В эмоциях Бато появились злость, отвращение, перемешанные с сильнейшим ощущением совершенной ошибки. Будто он только сейчас понял, что Виктор – неадекватный психопат. И с какой-то стороны, так и было.

Виктор сжал зубы от слов союзника. Бато требовалось увидеть больше, чтобы понять его мотивы и способы. Он все еще ничего не понимал. И не осознавал. Для него вся их борьба – это работа на Петровского, помощь своей стране и желание вновь почувствовать себя на своем месте. И это требовалось исправить. Показать истинную причину Виктора действовать. Не жалкие амбиции угасающих стран, не дурацкие интриги местных кукловодов. А настоящую проблему, которая нависла над человечеством.

– Нет. Не бог. — Виктор обернулся, встретившись с карими глазами. — Советую тебе еще раз внимательно изучить бои с моим участием. И вспомнить разговор с твоим Бугром. Он с первого взгляда понял, что я не обычный человек.

Не дожидаясь дальнейших протестов и споров, Виктор пошел к Ясуо, оставив злого и растерянного Бато за спиной. Краем уха он услышал веселый голос Игниса.

– Ты еще не понял, что он умеет ощущать все дерьмо, которое есть в башке? Я думал, ты умнее, русский ускоглазый!

– Иди нахуй, псих. — Бато махнул рукой, уходя прочь.

Виктор набрал небольшое послание Диктатору с указанием, куда отправлять самые ужасные из видео, которые имелись среди поверженных врагов.

***

Ясуо смотрел в глаза одного из тех, кто ушел на Икар вместе со своими родственниками. Тогда ему не хватило духа убить их. В конце концов, такой выбор был действительно понятным. Либо выживать из последних сил на Плавнике, либо попробовать вырваться из бесконечного ужаса Протеи и обречь себя и своих близких на рабство. Хоть и сытое.

Но дойти до того, чтобы убивать своих соотечественников, вместе с которыми прошел самые жуткие испытания? Испытать подобное было обидно. И даже больно.

Рядом стоявший Синдзи смотрел на все это, нахмурив брови, в то время как его руку держала Саюри, которая до сих пор не могла ровно ходить по земле. Его люди, особенно дети шли по земле, спотыкаясь каждый шаг. И видеть это было больно. Но их быстро отправляли на орбиту. Виктор соблюдал каждую букву их соглашения.

Лицо Кеншина, которого теперь все называли Псом, все еще носило на себе следы жизни на Протее. Тонкая паутина белесых шрамов на бледной коже прямо говорила о его прошлом. Но его оскаленный рот теперь не кровоточил, как у Ясуо и остальных ронинов. Его голова была покрыта волосами, в то время как ронины предпочитали стричь ее наголо, чтобы не провоцировать еще больших кожных заболеваний, усеявших их черепа. Светло-карие глаза при этом смотрели прямо и с усмешкой, усиливая желание прикончить ублюдка на месте.

– И стоило оно того? — Наконец спросил Ясуо.

– Тот же вопрос я хотел бы задать и тебе... — Усмехнулся Пес.

– Я не предавал свой народ. — Ясуо покачал головой. — В отличие от тебя.

– А что есть предательство? — Проскрипел тот, кого раньше звали Кеншином. — Смотреть, как твоя семья умирает от голода и авитаминоза в тщетной попытке прожить еще один день? И все это ради гордости и независимости народа? Или отдать свободу и получить взамен жизнь для своих близких? Предательство ли это?

– Нет. Это не предательство. И я с пониманием отнесся к твоему решению, как и решению остальных. — Ясуо слабо улыбнулся, посмотрев в глаза других предателей. — И ты мог бы оставить нас наедине с нашим выбором и служить своему господину. Мог бы и дальше лизать ему задницу, носить свой собачий ошейник и кличку, пока твою семью насилует голодный до власти ублюдок. Это был твой выбор, и выбор твоей семьи. И с этим я бы ничего не смог поделать. — Его голос похолодел. — Но ты захотел убить нас, а после заставить остальных пойти по своему ублюдочному пути. И вот теперь я хочу узнать, стоило ли оно того?

Головы предателей опустились еще ниже, в то время как взгляд Пса наполнился злостью.

– А был ли у меня выбор?! — Прошипел он. — Если бы я ослушался, мою семью бы убили! Или продали в рабство!

– Это уже последствия твоего выбора. — Процедил Ясуо. — Ты должен был понимать, что рано или поздно тебя бы заставили это сделать. И та готовность, с которой ты пришел проливать кровь, говорит о том, что ты уже все решил. Причем давно. И теперь я спрашиваю – стоило ли оно того?

На его вопрос Пес замолк, с ненавистью смотря в его глаза.

– Как я и думал. Ты всего лишь слабак. Предатель по собственному выбору. — Ясуо грустно улыбнулся. — А я считал тебя одним из лучших.

– Пусть так. — Прошипел Пес. — Пусть я слабак, предатель и ублюдок! Но я хотел для своей семьи лучшего! И будь у меня возможность вернуться обратно во времени, я бы повторил свой выбор! Моя семья жива, сыта и здорова! А вы до недавних пор медленно умирали в полном одиночестве, ценя свою независимость выше жизней детей! Посмотри на них! - Он кивком показал на спотыкающегося ребенка с рахитичным строением костей. — Стоило оно того?

Ясуо поморщился. Да, дети страдали. Но он пытался уберечь их от гораздо более страшной участи. И эти слова произнес Синдзи.

– Твоя семья в рабстве. — Вставил Синдзи. — В любой момент их могут продать на рабские рынки. В любой момент они могут стать игрушками в борделе и будут медленно умирать в мучениях. А потом их тела лишатся последних признаков разума, став безвольными куклами. Вот это твой выбор, придурок!

От его тяжелого голоса даже Ясуо стало не по себе. Саюри опустила голову, и он увидел, что она плачет. Пес на его слова оскалился.

– Дарий предоставил мне и моей семье гораздо более лучшие условия! И все, что он потребовал взамен, это служение! — Пес оглянулся по сторонам. — И все, кого вы сейчас видите, такие же. Вы думаете, что он настолько глуп, что станет разрушать основу своей власти? Нас и наши семьи?

Ронины, как и остальные пленники