Mass Effect: Аид - Найденов

Синдзи ошеломленно покачал головой. Методы вербовки и мотивации у Виктора всегда отличались изобретательностью. На этой мысли он услышал громоподобный чих Моргана.

– Что-нибудь про моих земляков нашли? — Спросил он.

– Не так много, на самом деле. — Вздохнул Джаспер, откинувшись на подушку кушетки.

– Принимай. — Синдзи с внутренним трепетом отправил видео, которые хранил долгие годы. — Это должно произвести на ронинов должное впечатление.

***

Бато поморщился, получив новый приказ Виктора. Все войска должны были спуститься на планету. Весь личный состав всей организации. От техников до солдат. Даже ронины будут присутствовать.

Он вышел из Перебежчика, наблюдая, как ронины сортируют пленников в разные стороны. Бато приказал своим людям заняться делами, которых было немало, но участвовать в этом процессе. Еще палачами им стать не хватало.

Группа Ковыля понесла значительные потери, и из тридцати десантников в живых осталось половина. А еще было немало потерь в абордажном бою на крейсере Светил. Целый взвод. И это было очень немало, учитывая, что воевали они в основном против технического персонала корабля и небольшой группы наемников при биотике.

Полсотни человек за первую же операцию. Звучало жестко, и давало четкое понимание, что он на настоящей войне. А ведь кроме его подчиненных были ронины, которые понесли примерно такие же потери.

Бато огляделся по сторонам, вспомнив про подчиненных Игниса. Его взгляд тут же наткнулся на троицу бойцов, рядом с которыми крутился кроган. Было десять, стало три. Учитывая тактику Мясника, неудивительно. Но чертовски жутко.

– Тащ полковник. — Рядом раздался голос Ковыля.

– Здравствуй, Артем, Кощей. — Бато кивнул своим подчиненным. — Ну, как ты? Башка прошла? Не болит?

– Было бы чему! Так утонуть среди океана еще никто не пытался. — Хохотнул Кощей, а Ковыль поморщился.

– Не трави душу, а? — Проворчал Ковыль. — Я нормально. Жив, здоров.

– Это хорошо. — Бато кивнул. — Готовьте своих. Скоро прибудут остальные с орбиты.

– А типа нахуя? — Спросил Кощей, принявшись ковыряться в носу.

– Типа выполняй, а не спрашивай! — Рявкнул Бато. — Бегом, нахуй! Пока я не нашел, к чему доебаться! Расслабила вас гражданка, что с полканом как с бабой на дискотеке общаетесь. Дебилы, бля...

Ребят как ветром сдуло, а он остался в одиночестве. Даже Чень куда-то ушел.

Бато хмуро смотрел на передвижения множества бойцов. Семисот опытных бойцов выстраивались на набережной, пока в центре стояло порядка сотни пленников с крестами на лицах. Другая часть пленников встала на краю, под бдительной охраной японцев. С другой стороны набережной высаживались техники.

В мыслях царил сумбур, пока он пытался собрать воедино все, что знал о Викторе. Бато поморщился, поняв, что крупно объебался. Он считал, что знал этого человека и даже понимал его. Но сейчас... сейчас он понял, что был идиотом. И признаваться в собственном промахе было горько и обидно.

Он думал, что Виктор – реалист, такой же, как и Бато. Да, немного более авантюрный, но понятный. А он оказался кровавым маньяком. И плевать ему было на пиратов и наемников вместе взятых. Пускай бы хоть всех расстрелял. Но нет, он полез в высокие материи, решая, кому жить, а кому умереть, основываясь на каких-то своих принципах. И это пугало. До чертиков. Слишком уж сильно это походило на сумасшествие и ощущение собственного могущества. И Бато приходилось срочно передумывать свои планы. Радикально передумывать. Ставить на столь нестабильного человека в условиях сложнейшей операции было глупо. По крайней мере, в долгосрочной перспективе. Еще и как-то увязывать всю эту ситуацию с Бугром...

Его взгляд задержался на пронесшемся мимо Моргане, который явно находился в приподнятом настроении. Он залетел в Перебежчик, откуда показался вместе с остальной командой Виктора. Большая часть из них была ранена. Многие шли на костылях, другие двигались медленно, постоянно делая паузы.

Команда Виктора была ему под стать. Нестабильные психопаты. Вот только Бато думал, что Аид может их контролировать своей жесткой рукой. А выходило так, что среди них Виктор являлся самым отбитым. И Бато ругал себя за то, что позволил столь легко себя обмануть.

Но его удивило, что Морган тащил на плече здоровенную перекладину, обмотанную серой тряпкой, и его взгляд мгновенно опознал завернутое знамя. Только разглядеть подробности пока не удавалось. Виктор решил провозгласить какую-то высокопарную фигню? Очередной плохой вывод упал в копилку подозрений.

Тем временем десантные челноки оживленно высаживали его подчиненных, выстраивающихся в ровные коробки. Ронины стояли неровной толпой. А бойцы Виктора встали в самый центр построения.

Набережная постепенно превращалась в специфический плац, в центр которого калестонские новобранцы с помощью крогана и Валькирии перетаскивали разбитый Кадьяк.

– Это типа трибуна такая? — Послышался голос Кощея.

– Ага. А их главный теперь заделался Лениным. Щас будет вещать нам про коммунизм. — Схохмил Кощей, и Бато поморщился, про себя соглашаясь с острым на язык подчиненным.

Площадь погрузилась в тишину. По центру стояли десантники, четкими коробками окружая Кадьяк. Среди них затесались инструктора из Альянса, которые как-то быстро и плавно вошли в состав сил Бато. С обоих краев бесформенной толпой встали ронины. Также на краю выстроились техники с Бегуна, перед строем которых встал Громов.

Команда Виктора встала рядом с Кадьяком, выстроившись в редкую линию. Среди них же он увидел Забалетту, на которого он питал определенные надежды, но, видя, насколько преданным взглядом тот смотрит на Виктора, Бато вздохнул. И как Виктору удалось привлечь такого компетентного парня?

Прямо перед ними стояли посаженные на колени пленники с крестами на лицах.

– Будто учебник по истории читаю. Щас он пизданет, а потом казнит виновников. — Поддержал его подозрения один из десантников.

– Похоже на то. — Согласился с ним Кощей. — Ну и некромантия, конечно. Ебучий концерт, нахуй. О, точно! Даже колонка теперь есть!

И действительно, из рядов бойцов Виктора прохромал казах, поставивший в центре небольшую колонку.

– Щас потанцуем! — Усмехнулся один из десантников.

Бато вздохнул, ощущая себя в каком-то цирке. В очередной раз он выругался на себя за наивность. Виктор ранее не производил впечатления дешевого популиста-идеолога, а все происходящее больше всего походило на то, что скоро им начнут пудрить мозги высокой моралью, которую затем окончат казнью.

И действительно, вскоре показался сам Виктор, образ которого удивительно сильно ложился на старую фотографию