Бывшие. Я загадала папу - Татьяна Тэя

– Пока что ни во что.

Я кидаю взгляд на Дарину, играющую на полу с игрушками. Внутри меня возникает мгновенное желание остаться с ней, но понимаю, что не могу игнорировать Марата.

Дочка смотрит на него с невинной улыбкой.

– А ты на меня не сердишься? – спрашивает она.

– Что ты, нет, – отмахивается Дивов. – Это ты хорошо придумала.

– Видишь, мама, я хорошо придумала. Меня похвалить надо!

– Вот пусть дядя Марат тебя и хвалит, а я не ругаюсь, не сержусь, этого достаточно, – отвечаю, стараясь сохранить спокойствие. Затем смотрю на Марата. – Хорошо, я сейчас приду.

– Пошли вместе.

– А где Кристина?

– На пути домой… – губы Марата кривятся. – Прости за эту отвратительную сцену. Я не думал, что она приедет. Мы с ней расстались уже.

– Когда? Неделю назад? – кидаю со смешком.

Марат молчит, и я на мгновение прикрываю глаза.

Боже… реально неделю назад.

Что же изменилось?

– Ты с ней сюда собирался, да?

– Рассматривал такой вариант.

– Всё понятно. А чего передумал? Мне ж заплатить пришлось, а она бы бесплатно поехала. Игры у вас такие, господин Дивов, странные, – тихо, так, чтобы Дарина лишнего не услышала, кидаю я.

– Юля, не надо, прошу тебя.

– Думаешь, со мной так можно?

– Я тебя встретил снова, и всё изменилось.

– Сделаю вид, что поверила. Ладно, пошли к твоему отцу.

Мы выходим из комнаты и направляемся к кабинету хозяина дома. Я чувствую, как в воздухе витает напряжение, и сердце колотится в груди.

– Врать твоему отцу я не смогу, – предупреждаю Марата. – Он хороший человек и заслуживает честности.

– Говорить я буду, – кивает Марат.

Когда мы входим, Дивов старший уже сидит за столом, его лицо выражает строгость и решимость.

– Садитесь, – говорит он, указывая на стулья.

Я сажусь рядом с Маратом и, пока он готовится к разговору, оглядываюсь вокруг. Мой взгляд падает на каминную полку, где замечаю картину, которую подарила Дарина. Детская мазня, яркие цвета, хаотичные линии, но в этом есть что-то трогательное. Улыбка невольно появляется на моих губах, несмотря на серьёзность происходящего.

Отец Марата начинает говорить, и его голос становится ещё более строгим:

– Если вы подадите заявление в ЗАГС, я готов рассмотреть возможность допустить Марата к управлению компанией. Это будет важным шагом для вашей семьи. Ты же этого хотел, сын?

Марат кивает, а я отрицательно мотаю головой.

Дивов своего добился.

А я?

А я… чувствую себя использованной во всех смыслах.

Глава 23

Марат

Когда мы выходим из кабинета отца, кладу ладонь на талию Юли, но та её стряхивает.

– Не трогай мне, – шипит сквозь зубы.

– Юль? Юлька? – зову тихо, но она быстрым шагом уходит от меня.

Разозлилась.

В каждом её шаге, в каждом движении раздражение.

В присутствии моего папы она ещё держалась, а сейчас всё. Фонтан эмоций бьёт на несколько этажей вверх.

Что ж… придётся приложить усилия, чтобы её угомонить.

И успокоить.

И убедить, что так будет лучше для всех.

Да я идиотом был, да напортачил, да нет мне прощения!

Но ведь я хочу всё исправить.

Я хочу быть с ней и с Даринкой. Тем более дочка моя!

Что ещё Юлю не устраивает?

Проползти перед ней на коленях по грязи? Ну… если надо, и это сделаю. Я не гордый, когда дело идёт о нашем счастливом будущем.

Повёл себя, как кретин, готов понести наказание. Но сейчас никуда-никуда ни её, ни Даринку от себя не отпущу.

Давая Юле время остыть, я накидываю куртку и выхожу во двор. Снега навалило немерено за ночь. Обслуга уже почистила дорожку, но я всё равно беру лопату и прорубаю тропинку к беседке.

Вечером можно растопить здесь очаг, создать уютную атмосферу, организовать перекус на свежем воздухе. В голове уже складываются планы.

Я продолжаю работать, и с каждым движением лопаты чувствую, как настроение поднимается. Будем сидеть под звездами, наслаждаясь теплом огня и вкусной едой. Небо сейчас ясное, кристально чистое. Расскажу Даринке о созвездиях, она девочка интересующаяся и всё быстро схватывает.

К тому же это будет отличный способ проложить мостик для укрепления наших отношений. Время пройдёт, Юля включит голову, успокоится, поймёт, что так лучше для всех.

Когда я заканчиваю чистить дорожку, оглядываюсь на свою работу и улыбаюсь.

Физический труд прекрасно прочищает голову.

Захожу в дом, скидываю обувь и куртку, и тут же натыкаюсь на Диму. Он сидит в кресле в холле первого этажа. Нога на ногу. И высокомерно смотрит на меня.

– Ну что? Доволен? Добился своего? Губу уже раскатал?

– Да, доволен, – спокойно отвечаю я.

Дима всегда был, как отрезанный ломоть. По факту он никто моей семьей, но всю жизнь лезет так, будто главнее его нет.

Я снисходительно смотрел на его выкрутасы, на желание выслужиться перед отцом, пока он не начал перебарщивать. Словно кукушонок, выкинул меня из семейного бизнеса. Уверен, он по ушам отца ежедневно ездит. А про меня ни слова доброго не скажет. Я ему как кость в горле.

– У тебя же свой бизнес. На кой чёрт ты в семейный лезешь? Что ты в оргтехнике понимаешь, Маратик.

– Многое.

– Многое? Ты всё переформатируешь.

– Модернизирую, – поправляю. – И это пойдёт фирме на пользу.

Дмитрий фыркает.

– Притащил какую-то фиктивную девицу, лапши на уши бате навешал, а эта… Кристина… вторая. Что это за представление было? Самому не стыдно?

Начинаю вскипать. Пока не наговорил лишнего, решаюсь уйти. От греха подальше, как говорится. Дима знает, что я вспыльчивый с обострённым чувством справедливости. Но его номер – вывести меня из себя и показать, насколько я не благонадёжен, не пройдёт.

– Тут я без тебя разберусь. За своей жизнью следи.

Я поднимаюсь наверх, но слышу тихое «ну-ну», летящее мне в спину.

В комнате Юли нет. Ожидаемо она у Дарины.

– Можно тебя на минуту? – заглядываю к ним.

Юля с недовольным лицом встаёт. И идёт за мной.

– Я сегодня с дочкой лягу, – сообщает она, едва за нами закрывается дверь спальни. – Надо подумать, как твоему отцу помягче сказать, что мы не женимся.

– Юль, – подхожу к ней и пытаюсь обнять, но она отстраняется. – Юль,