Бывшие. Я загадала папу - Татьяна Тэя

А уж та ночь… единственная, сладкая, бесконечная… никак не идёт из головы. Воспоминания терзают душу. И я хочу впервые наступить на горло собственной гордости и позвать Марата обратно.

Потому что он сразу приедет, я знаю.

Придете и заберёт нас с Дариной к себе.

Но насколько на этот раз хватит Дивова? На месяц? Год? Десять лет?

Возможно, у меня будут эти десять лет счастья? А возможно, десять дней.

Я без любви не могу.

И я люблю его. Не сложно признать, что чувства мои на месте, никуда не делись.

А его?

Что там у него? Одно лишь хочу? Влечение? Страсть?

Так влечение притупляется. Страсть проходит. Старые хочу заменяются новыми.

Нет… игра в одни ворота не для меня.

Смена проходит в суете, и я стараюсь не зацикливаться на своих чувствах. Но когда вечер подходит к концу, и мы с Дариной возвращаемся домой, внутри меня нарастает апатия. Я смотрю на улицы, освещённые огнями, и понимаю, что всё это – лишь фон для моей реальности. Я будто в какой-то компьютерной симуляции живу.

Делаю вид, вернее, что живу.

Дышу, ем, сплю, хожу.

Вкус к жизни пропал.

Лишь дочка меня радует.

Мы заходим в квартиру, и Дарина тут же уносится к своим игрушкам.

– Недолго, скоро спать! – кричу ей. – Руки помой!

– Ага! Я сейчас! – откликается.

Беру Кроля, которого она оставила на вешалке, иду на кухню, чтоб поставить контейнеры с едой, которые захватила в ресторане, в холодильник.

Вдруг мой телефон начинает вибрировать. Смотрю на экран – сообщение с незнакомого номера. Сердце замирает, когда открываю его.

А дальше всё… в висках стучит пульс. И я теряю связь с реальностью.

На фото – Марат, обнимающий Кристину. Она висит у него на шее, их лица так близко, как будто они целуются. Может, реально целуются. Я не могу поверить своим глазам. На других фото халат съезжает с её плеч, а её рука на поясе его джинсов. Они раздевают друг друга.

В следующую секунду, словно удар в сердце, поступает новое сообщение.

«Отстань от него, он мой».

Слёзы моментально накатывают на глаза, и я чувствую, как на грудь ложится тяжесть, мешающая дышать.

Боль пронизывает, как острый нож. Я сжимаю телефон в руке, не в силах отвести взгляд от фото. Снимали сбоку, будто на скрытую камеру, а мне скинули раскадровку.

И не важно, что Дивов не подозревал, что его снимают. Он же приехал к ней, позволил себя лапать и… вероятно, они переспали.

В голове тут же всплывает:

Неделю назад ещё со мной спал, в любви признавался, а теперь невесту себе нашёл.

Неделю назад спал. И вчера спал. Как раз в тот день, когда я просила его забрать вещи, а он не мог.

Потому что уехал к ней.

– Грош цена его обещаниям, – шепчу я сквозь слёзы, падая на табуретку и прижимая Кроля к лицу.

Я чувствую себя преданной, Марат обманул не только меня, но и Дарину.

Он не любит меня.

Но и Кристину он не любит.

Единственный, кого он любит – это он сам. И тут ничего не изменится.

Хватит жить самообманом!

***

Когда на следующий день Марат звонит мне, я не беру трубку. Потом сбрасываю и пишу, что занята.

Не хочу его видеть.

А вещи… да чёрт с ними. Обойдусь!

Ничего там важного не было.

Куплю новое.

Стараюсь отвлечься, беру Даринку, иду с ней на прогулку, а дочка, будто соли на мои раны насыпано недостаточно спрашивает с искренним интересом:

– Мама, а когда приедет дядя Марат?

Она не знает, конечно, что моё сердце замирает от её вопросов.

– И когда мы снова поедем куда-то вместе?

Я смотрю в её ясные глаза, так похожие на глаза Марата, и чувствую, как внутри всё сжимается. Как же мне объяснить ей, что всё изменилось? Я открываю рот, но слова застревают в горле.

– Дарина, я… Марат… он очень занят сейчас. Но мы можем куда-то съездить вдвоём. Мы же на море с тобой собираемся летом. Помнишь?

– А дядя Марат с нами поедет? Я хочу научиться строить замки из песка. И плавать!

Её вопрос уж точно полная для меня неожиданность. Первые секунды даже теряюсь.

– Нет, милая, у дяди Марата свои дела.

– Лето, – тянет дочь. – До него ещё так далеко. А я сейчас бы куда-нибудь съездила.

Дарина вздыхает, и я вижу, как её лицо немного омрачается.

– С Маратом съездила бы. Я хочу, чтобы он был с нами. Он же хороший, правда?

Я чувствую, как сердце разрывается. Когда она так успела прикипеть к Дивову?

– Да, он хороший, – отвечаю я, но внутри меня всё кричит от боли.

– Вот бы он стал моим папой, – шепчет дочка.

Я не знаю, как объяснить ей, что иногда взрослые делают ошибки, и что не всё так просто, как кажется.

Вырастет – сама поймёт: не всегда работает.

– Пошли на площадку? На горку хочешь? А хочешь снеговика слепим? – переключаю её внимание.

Даринка кивает на все мои предложения.

Погода сегодня солнечная, мороза почти нет. Удивительно, но мне кажется, что скоро весна, хотя на календаре ещё середина зимы.

Это просто очередная Питерская оттепель грядёт.

Вдоволь нагулявшись, мы идём домой. Когда подходим к перекрёстку, рядом тормозит машина.

Сердце замирает, когда я вижу, что это Марат. Он выходит к нам с улыбкой, и я чувствую, как внутри всё сжимается.

– Привет, девчонки!

Дарина с визгом бросается ему на шею.

– Дядя Марат! Я так ждала, что ты приедешь! Ура!

Она ждала… У меня сердце не на месте и душа болит от её радости.

Привязалась, – думаю с горечью.

– Как насчёт пирожного, мороженого? Сходим в кафе? – предлагает Дивов.

– Да! – кричит дочка, которую он посадил к себе на локоть. Она обнимает Марата за шею и светится от счастья.

– Нет, – отвечаю я, смотря на Дивова. – Мы домой. Никаких кафе.

– Ну, мама… – тянет недовольно Дарина. – Ну, пожалуйста.

– Домой, – строго повторяю я.

– Дядя Марат? Уговори маму! – просит она Дивова, но тот смотрит на меня, и видимо, понимает, что сейчас не лучшее время для споров.

– Мама, наверное, устала, ей лучше отдохнуть дома. А мы в другой раз тогда сходим.

–