Бывшие. Я загадала папу - Татьяна Тэя

Моментально краснею и отстраняюсь.

Марат вздыхает.

– Прости, я не хотел…

– Не хотел? – уточняю, приподняв бровь.

– Ну ладно, – сдаётся. – Хотел.

Качаю головой и смотрю на него с мольбой.

– Пожалуйста, не надо. Это всё усложнит.

Глава 19

Мы возвращаемся домой, усталые, но счастливые. Вместе с Даринкой после сытного обеда заваливаемся спать в её комнате, куда уходит Марат, не знаю.

Вечером Новый год, а завтра день рождение Дивова старшего. Ещё насмотримся друг на друга.

И ночевать снова придётся вместе.

И где-то в этом доме бродят два человека, которые уж точно не верят в наш с Маратом спектакль.

Вспоминаю наш не случившийся поцелуй на горе. Как закололо кончики пальцев, как сердце ускорилось, как губы загудели, предвкушая поцелуй. Воспоминания о прошлом заполнили голову, и сладкая тугая спираль сжалась в животе.

Дивов… Ди-вов… Моё наваждение.

Пока я гнала мысли о нём подальше, пока не подпускала к себе, пока не расслаблялась – всё находилось под контролем.

Но сейчас контроль ослаб.

И как его вернуть на место, я не знаю. Даже теряюсь…

Всё могло быть не фиктивно, – думаю. И тут же отвечаю. – До конца праздников. А потом снова: слёзы, сопли, разочарование, недосказанность… Нет уж!

***

Я заплетаю Даринкины волосы в две тонкие косички, дочь вертится, не может усидеть на одном месте. Вздыхает то и дело.

На часах уже восьмой час. Марат недавно к нам заглянул, сказал, что скоро будем старый год провожать. Пришлось вылезать из тёплой кровати. День на горе нас очень утомил. Дарина то и дело зевает. А ещё выглядит расстроенной.

– Что такое, солнышко?

– Мам, Дед Мороз точно мне подарок не принесёт?

– Конечно. Почему, думаешь, что не принесёт? Он не забудет.

– Потому что в доме нет ёлки, я всё исследовала. Нет её.

Да, я тоже заметила, что никто не побеспокоился украсить дом к празднику.

Завязываю бантик и успокаиваю свою малышку.

– Не переживай, Дед Мороз опытный, он найдёт, где оставить подарок.

– Точно? – запрокидывает голову и смотрит на меня дочка.

– Точно-точно.

Когда чуть позже мы заходим в гостиную, натыкаемся на Константина Александровича, который стоит посреди комнаты с большой коробкой, полной игрушек и украшений для маленькой ёлочки в кадке, стоящей в углу.

– Ого! Ёлочка! – восклицает дочь и хлопает в ладоши.

– Да, я попросил Марата дом обеспечить ёлкой. Вот, сын подсуетился.

Глаза Дарины сияют, когда она признаётся:

– Я испугалась, что ёлки не будет! И Дед Мороз не поймёт, куда класть мой подарок. Он оставит его где-то, а я буду искать. И не найду.

– Ну теперь он без вариантов поймёт, куда его положить, – отвечает мужчина.

– Да!

Папа Марата с доброй улыбкой начинает доставать из коробки яркие игрушки – шары, гирлянды и даже маленьких ангелочков.

Пока они трудятся над ёлкой, я прилаживаю на окно гирлянду, чувствуя, как в воздухе наконец-то начинает витать дух праздника.

Так странно, я давно не чувствовала его. Последние годы – моя жизнь в этот период сплошная беготня на работе. Дни самые хлебные, поэтому я обычно не отказываюсь от работы.

А тут саму попросили.

И я замедлилась.

Ты и сейчас на работе, – напоминает ехидно внутренний голос. – Марат тебе за спектакль платит.

На праздничном столе, застеленным белой скатертью, пока стоят лишь приборы. Любовь Павловна приносит фужеры и с улыбкой смотрит, как самое старшее и самое младшее поколение слаженно трудятся.

Где же Марат?

Пытаюсь выглядеть его в окно.

Но там белым-бело и двор пустой.

Дмитрия с Ольгой тоже нигде не видно.

– Она ведь дочка Марата, да? – спрашивает меня Дивов старший, подошедший со спины.

Я тут же оборачиваюсь и смотрю в его глаза, и понимаю, что врать не могу.

Не знаю, что за чудодейственное свойство он оказывает, но открыть рот и сболтнуть ложь в его присутствии не предоставляется для меня возможным. Лучше молчать или избегать ответа.

Но я киваю, ничего не говоря.

Да он и не просит. Только произносит с теплотой.

– Внучка моя, значит. Привозите её почаще.

Я в ужасе смотрю на него.

Господи, всё путается ещё сильнее.

– Марат… Марат не знает, что она его. Я ещё не говорила, – бормочу поспешно. – Между нами всё так сложно. В прошлом было, – поспешно добавляю.

В настоящем-то уже, вроде, всё определено.

– Думаю, он уже и сам догадался. Но лучше поговори с ним, не затягивай. Не знаю, что между вами двумя произошло… в прошлом, но… – хмыкает. – Могу представить, что ничего хорошего. Марату пора остепениться. Раньше он тот ещё… мажор был. А раз уж вы снова женихаетесь, он должен знать правду.

Я киваю.

Никогда бы я Дивова мажором не назвала, но я не так уж долго его знала. И, вполне вероятно, что не очень хорошо.

– Ну… у нас были некоторые разногласия…

– А теперь он тебя невестой называет, а замуж не зовёт, так? Узнаю Марата, – качает он головой.

– Марат хороший, – бросаюсь на его защиту. – Он очень нам помог с Дариной.

– Перед этим создав трудностей, – хмыкает Константин Александрович.

Его похоже не переубедишь.

– Дедушка дракон, а звезда? – окликает Дарина.

Дивов старший улыбается, поднимает палец вверх и многозначительно повторяет:

– Дедушка! Во как!

Сама встреча Нового года проходит в тёплой атмосфере. Стол накрыт с любовью: ароматные блюда, салаты, нарезки и, конечно же, сладости.

Когда часы начинают приближаться к полуночи, мы все выходим во двор, готовясь встретить Новый год. На улице холодно, но лично я немного выпила, поэтому мне даже жарко. Может и из-за присутствия Дивова, который то и дело меня обнимает и целует то в макушку, то в щёку.

Мы настолько увлеклись, изображая пару, что я сама готова в это поверить.

Дарина, полная энергии, не может усидеть на месте, бегает по двору с бенгальскими огнями. Её радость заразительна. Все, даже непрошибаемые Ольга с Дмитрием, подхватывают её настроение.

Когда наступает полночь, Марат запускает фейерверк.

Я пугаюсь, прыгая в его объятья в поисках защиты.

– С Новым годом – шепчет он, прижимаясь к моим губам.

И я отвечаю, но коротко.

Думаю, что игра зашла слишком далеко.

Марат отстраняется нехотя со