Бывшие. Я загадала папу - Татьяна Тэя

Мы в интимном пространстве друг друга, и это очень опасно.

Очень…

Новое потрясение ждёт меня наверху, в комнату, куда нас приводит Марат, и куда уже отнесли наш багаж.

– Что это? – смотрю на Марата выразительно, когда он закрывает дверь за нашими спинами.

– Кровать, – указывает на очевидное.

Мой взгляд становится ещё выразительнее.

– Но почему она одна?

Глава 16

Я стою, глядя на Марата, который, кажется, таким же растерянным, как и я.

– Прости, я что-то как-то не сообразил, что нам надо будет делить кровать.

– Я ничего с тобой делить не собираюсь, – тут же обозначаю границы и, сложив руки на груди, приподнимаю бровь.

Ситуация немного странная, он не подумал, я не подумала, а в итоге вышло так, как вышло. Если честно, в моей голове была какая-то отдельная комната для меня, но вообще логично, раз мы пара – спать надо вместе.

– Марат, – начинаю я, стараясь говорить спокойно, – Я тогда к Даринке пойду. У неё там полуторка, мы уместимся. А ты спокойно спи здесь.

Дарине выделили отдельную комнату, соседнюю с нашей. Она за стенкой.

– Я как раз планировала переодеться во что-то удобное и пойти ей почитать. У неё и останусь.

Дивов хмурится, видимо, мой план его не устраивает.

– Юля, я понимаю, что это выглядит странно, но… – он смотрит на меня с мольбой, напоминая нашкодившего парня, которому срочно надо вымолить прощение у понравившейся ему девушки. – Наше проживание в разных комнатах будет подозрительным для моей семьи. Если они увидят, что ты спишь в детской, подумают, что между нами что-то не так.

– Господи, читала, заснула, всякое бывает.

– Одна ночь, может быть, и прокатит. Но не на все выходные.

Я вздыхаю, чувствуя, как напряжение нарастает.

– Как мы будем спать на одной кровати?

– Она большая.

– Я в принципе не хочу с тобой спать на одном предмете мебели, – шиплю раздражённо. – Ты мне никто.

Марат вздыхает и мотает головой, словно хочет возразить, но меня уже несёт.

– Сначала – давай подвезу. Потом – поживите у меня, – загибаю пальцы с возмущённым видом. – Теперь – приляжем на одну постель… Что это, Дивов? Мы чужие друг другу.

– Чего ты нагнетаешь? Чего завелась? Я могу лечь на полу или в кресле, это не проблема. Главное, чтобы ты осталась здесь, в спальне.

Он качает головой, на его лице мягкая улыбка.

– Ты серьезно? Будешь лежать на полу? Это совсем не удобно. Надеюсь, с утра я тебя под боком не обнаружу.

– Не обнаружишь, обещаю. И я очень извиняюсь, что не продумал этот момент заранее, – говорит он, его голос становится теплее.

Да, Марат умеет очаровывать. Он всегда был заботливым, а ещё уступчивым на словах, но на деле поступал так, как считал нужным. Поэтому его обещаниям я не совсем верю.

– Я не хочу, чтобы возникли странные слухи. Родные могут что-то заподозрить и начинать задавать вопросы, которые нам не нужны.

Я смотрю на него и вижу в его глазах искренность. Он действительно заботится о том, как это будет выглядеть в глазах его семьи.

– Хорошо, – наконец говорю я, – я останусь. Но ты действительно ляжешь на полу. Или на кресле. Привет передавай своей спине, – усмехаюсь не без удовольствия.

– Ничего страшного, – ворчит он, – переживёт моя спина. Главное, будем выглядеть обычной парой.

Вскоре я ухожу к Даринке. Та в восторге от дома, от дороги, от угощения, от комнаты, огромной кровати и плазменного телевизора во всю стену. От волшебного вида на лес из окна.

Она щебечет, как птенчик, никак не может успокоиться. Даже чтение вслух не сразу помогает.

Но в конце концов, она засыпает.

А я сижу рядом и думаю, может, всё-таки лечь тут и наплевать на договорённости с Дивовым? Но нет, я ж честная и слово держу.

Так что вскоре, скрипя сердцем, возвращаюсь к нему в спальню.

– А где твой спальный мешок или хотя бы подушка? – смотрю на пол, где нет никаких спальных принадлежностей.

Дивов сидит за столом перед открытым ноутом, что-то печатает.

– Ты ложись, я поработаю немного.

– Тридцатого января?

– Раньше и тридцать первое рабочим был.

Его с недавних пор только выходным сделали.

– Ну, у кого как… у меня, так самые прибыльные – праздничные смены.

Вспоминаю, как два года подряд батрачила в новогоднюю ночь. Зато денег получила – раз в десять больше. Чаевые сыпали щедрые. Да и когда семьи, как таковой нет, не к кому спешить, для кого делать стол или с кем ехать загород.

Признаться, иногда завидовала, смотря на пары с детьми, приходящие на новогодний банкет. Я верила, что и у меня так когда-нибудь будет. Когда я встречу подходящего мужчину.

Но пока никто не подходит.

Даже Марат.

Нет к нему доверия.

– Как отец? – спрашиваю я, ныряя под одеяло и смотря на профиль Дивова, на который падает свет от монитора.

– Сегодня сердце шалило, а целом обрадовался. Завтра обязательно познакомитесь. Уверен, ты ему понравишься.

– Но, если он узнает, что мы тут все радостно притворяемся, его это точно не осчастливит.

– Тогда мы должны сделать так, чтобы он не узнал.

Я замолкаю на секунду, собираясь с мыслями. Могу ли я задать Марату личный вопрос? А почему, собственно, нет…

– Почему вы так натянуто общаетесь?

Дивов вздыхает, ерошит волосы, откидываясь на спину стула.

– Да не натянуто, скажем так, просто он не верит в меня.

– Почему?

– Потому что я вечно лезу со своими инновациями, а Дима льёт в уши то, что отец хочет слышать. Но они потеряют фирму, если не изменят подход к бизнесу, не обновят продукцию, не добавят новые виды деятельности. Ты помнишь такую фирму «Кодак»?

– Эм… фотоаппараты такие были, да?

– Да, и фотоплёнки. Она обанкротилась окончательно, а знаешь почему?

– Нет, почему? – спрашиваю заинтересованно.

– Потому что руководители не верили в цифровое оборудование и цифровые фотоаппараты. Когда другие фирмы переходили на новый стандарт производства, эти отказались от него, потому что основной доход получали с плёнки.

Я киваю, понимая, куда Марат