Развод с тираном - Александра Салиева

достаю бинт. Раскручиваю его и отрываю нужное количество. Полученный кусок частично наполняю ватными дисками и сгибаю вдоль пополам, чтобы хватило на весь порез. И только после этого замечаю, что притихший Олег сидит и непонятно чему всё это время улыбается.

— Что? — уточняю хмуро.

— Ты о чём? — делает вид, что не понимает он.

— Ты улыбаешься, — поясняю угрюмо.

— Разве? — ещё шире улыбается Олег.

— Да. И слишком довольно, как по мне, — одариваю его подозрительным взглядом.

— Просто мне нравится за тобой наблюдать в моменты, когда ты чем-то занята и такая вся сосредоточенная, — пожимает он плечом.

На это я ничего не отвечаю. Возвращаю внимание своей импровизированной повязке. Убедившись, что она не распадётся, как можно аккуратней прикладываю её к порезу, фиксируя пластырями по всей длине.

— Всё, — сообщаю, наклеивая последний. — До больницы дотянешь, а там дежурная медсестра сделает всё, как надо.

— Нужна мне эта дежурная, когда ты… — отзывается Олег.

Не договаривает. Отвлекается на звук входящего на своём новом телефоне. Судя по тому, каким порывистым выглядит его жест, опять собирается сбросить. Но останавливается в последнюю секунду, взглянув на экран, на котором светится “Дед”. И это точно не тот человек, которого мой муж может “сбросить”. Он и не сбрасывает. Шумно выдохнув сквозь зубы, косится сперва на меня, ждёт ещё секунды две, размышляя о чём-то, а затем всё же принимает вызов. С первого же предложения становится понятно, что всеобщий игнор вежливых приветствий в разговорах по телефону, когда звонишь кому-то — это у Дубровских в крови.

— Что за инцидент в парке? — сходу интересуется дед.

Олег снова выдыхает. И отвечать не спешит. Кривится.

— Внук? — не терпит промедления дед.

— Просто подрался. Ничего серьёзного.

— С каких пор ты дерёшься в парке, да ещё по ночам, как какой-нибудь подросток-сопляк? Нормально отвечай, когда я спрашиваю.

Рука мужа, удерживающая телефон, сжимается крепче. До проступающих вен на внешней стороне. Едва успеваю погасить в себе порыв вмешаться и успокоить его, например, прижаться и поцеловать.

Когда уже исчезнут из меня эти привычки?..

— Мы с Региной прогуливались перед сном. Напоролись на четверых пьянчуг. Они начали нести какую-то дичь, вот я и не сдержался, — неохотно, но выдаёт вслух Олег.

На том конце связи воцаряется тишина. Но длится она недолго. Очевидно, на этот раз Дубровского-старшего устраивает полученный ответ, потому что он переключается на иное:

— Помнишь, что завтра День рождения у губернатора? Жену с собой возьми.

— Регине не здоровится. Не думаю, что это хорошая идея.

Нездоровится мне, ага, как же...

— Если это её “не здоровится” позволяет гулять в парке по ночам и находить неприятности на твою задницу, то и поздравить главу нашего края тоже не обломится, — сухо отзывается дед. — Всё. Доброй ночи. Привет жене.

Ответной реакции Олега не ждёт. Отключается, судя по тому, что Олег отнимает телефон и смотрит на потухший экран с неприкрытой ненавистью. Такой сильной, что даже мне не по себе становится.

— А он у тебя, как всегда, прямо милашка, — тяну с кривой усмешкой и тут же добавляю, не сдержавшись: — Да ладно тебе, так и быть, обещаю прям завтра не сбегать. На этот раз продумаю всё куда лучше, прежде чем свалить от тебя. А для этого нужно немножечко больше времени, чем один день.

Чем и заслуживаю взгляд, полный всё той же скрытой ярости пополам с ненавистью. Впрочем, он быстро тухнет. Судя по выражению лица моего неверного муженька, ему явно есть, что мне сообщить. И немало. Но он в последнюю секунду сдерживается. Отворачивается. Заводит двигатель. Сосредотачивается на вождении. Я не мешаю ему. О чём остро сожалею, когда он не просто довозит меня до клиники, но и остаётся там вместе со мной. А на мою попытку избавиться от его общества, самолично раздевает меня и укладывает в постель. Видимо, чтоб наверняка обошлось без побегов. Впрочем, я и не собираюсь сбегать. Как и сказала, на этот раз я куда лучше продумаю свои действия. Даже если ради этого мне придётся вернуться к образу примерной жены. Ничего, переживу. Что угодно, чтобы добиться нужной цели.

Глава 6

За окном автомобиля проплывает смазанный ливнем вечерний пейзаж города. Природа будто решает проявить солидарность, весь день идёт дождь. Но я не расстраиваюсь. Мне нравится такая погода. Веду пальцем по стеклу вместе с очередной каплей, стекающей вниз, и невольно улыбаюсь.

Да, несмотря на ситуацию, я стараюсь не изводить себя лишний раз и искать во всём плюсы. Например, из-за моей новой жалобы на головокружения, врач решает оставить меня ещё немного в больнице, и теперь мне не нужно возвращаться в чужой дом. Так себе выход из ситуации, но это лучше, чем ничего. Родителям, правда, пришлось признаться в беременности и том, что я лежу на сохранении. Они навещали меня днём, привезли несколько вещей из числа оставшихся в моей девичьей спальне. Тоже плюс.

С мамой я съездила в ателье, и за дополнительную плату его хозяйка согласилась отложить все свои заказы, чтобы сшить мне платье для посещения ресторана в честь дня рождения губернатора. Закончила буквально час назад. Теперь я красуюсь в шёлковом наряде молочного оттенка.

Длиной до самого пола, на тонких бретелях и открытой спиной до самой поясницы, украшенной перевязью из нескольких жгутов — оно подчёркивает все достоинства моей пока ещё стройной фигуры. Тонкая ткань не терпит нижнего белья, и я предвкушаю, как кое-кто в скором времени будет из-за этого беситься. А чтобы не скрывать всю эту красоту, собираю волосы наверху в ракушку, украсив её гребнем с бриллиантами. Его мне дарит папа. Он же теперь везёт нас с мамой в ресторан.

Позади едет машина с охраной Олега, которые присматривают за мной с самого утра во избежание рецидивов моего желания снова попытаться сбежать. Сам муж, как уходит утром на работу, так ещё не возвращается. Но вроде как собирается встретить меня у ресторана. Но это тоже плюс. Будь он рядом, ни за что не позволил бы мне одеться подобным образом. Зато в остальном я само послушание, как он и хотел.

Продолжаю вести пальцем по стеклу вслед очередной капле. Ловлю в зеркале заднего вида взгляд папы и нежно улыбаюсь ему.

— Всё хорошо? — уточняет он.

Киваю ему. И снова улыбаюсь, но уже обернувшейся ко мне маме.

— Всё замечательно, — заверяю обоих. — Я по вам соскучилась, — признаюсь.

— Не выходила бы замуж так рано, не пришлось бы скучать, — ворчит папа.

— Тебя послушать, она вообще никогда замуж не вышла бы, —