Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников

Остальные тоже, наконец, обратили внимание на опоздавшего. Кто-то кивнул в знак приветствия, кто-то протянул руку.

– Классный костюмчик, – услышал он девичий голос. Обернувшись, Максим увидел Вику, девчонку, в которую был влюблен с первого класса. Теперь же они были скорее приятелями, ведь смелости позвать ее куда-нибудь у него так и не хватило, и вот она уже второй год встречалась с их одноклассником.

– Спасибо, – покраснев, ответил он.

– А мое платье тебе нравится? – хитро улыбнувшись, спросила Вика.

От неожиданности Максим поперхнулся. Прокашлявшись, он с невозмутимым видом ответил:

– Да, красивое.

– Кудряшов! – позвала его Валентина Дмитриевна. За руку она вела испуганную девочку, с огромными розовыми бантами на голове. – Вот, Леночка с тобой пойдет.

– Эм, привет! – наклоняясь к ней, сказал Максим.

– Здравствуйте, – пискнула Лена, разглядывая его.

Заиграла громкая музыка, среди школьников началась возня. «Одиннадцатый «А», к началу, быстро!» – скомандовала Валентина Дмитриевна. Взяв за руки первоклашек, они поспешили в начало линейки. Самым первым в ряду встал Глеб – самый популярный мальчик их класса. Он был на голову выше остальных парней и выглядел так взросло, точно был уже студентом. Ловко усадив себе на плечо девочку с большим медным колокольчиком в руках, он приготовился открывать шествие. Наблюдавшие за ним девчонки-одноклассницы переглянулись и смущенно захихикали. Максим был уверен, что все девчонки считали Глеба своим крашем.

Все классы, выстроившись по убыванию, прошли по коридору первого этажа и спустились в актовый зал. Началась торжественная линейка, но Максим погрузился в себя, его мысли вдруг заполонили сомнение и беспокойство. На каникулах осознание того, что он вышел на финишную прямую детства, к нему не приходило. Но теперь, когда он прошел в первом ряду одиннадцатиклассников, все изменилось. Каждый год между ними и теми, кто вел за руки первоклашек, были другие классы, и первый звонок звучал снова и снова из года в год, а сегодня, получается, он прозвенел для них в последний раз. Сегодня он и его одноклассники были тем «буфером безопасности» для остальных школьников. Это у них еще были впереди годы, а у одиннадцатого «А» осталось всего девять месяцев до взрослой жизни.

Больше всего его пугало, что теперь не осталось времени для оправданий. Нужно было вмиг становиться решительнее, чтобы не упустить свои шансы, не остаться в последнем ряду. Максим всегда надеялся, что, когда он повзрослеет, это придет к нему само собой. Что в один день он проснется и сбросит свою стеснительность, как старую кожу, и жизнь в одночасье изменится. Но само собой все не изменилось, а значит, ему срочно предстояло что-то предпринять, иначе одной забытой первоклашкой все не обойдется.

После линейки они собрались в классе физики, сев по привычке на места, что занимали в прошлом году. Валентина Дмитриевна разнесла по партам небольшие подарки от родительского комитета и встала перед классом, чтобы сказать свою небольшую речь:

– Ну что, дорогие мои. Вот и наступил ваш выпускной класс, поверить не могу, как быстро пролетело время, – она приложила руку к сердцу и немного расстроенно вздохнула. – Но у нас впереди еще целый год, и очень много всего надо сделать. И я не только про ЕГЭ.

Ученики начали переглядываться и перешептываться, обсуждая, что Валентина Дмитриевна имеет в виду. Она постучала по столу, привлекая их внимание.

– В этом году многое для вас случится в последний раз, – продолжила учительница. – Вот сегодня уже случился последний первый звонок.

Максим поежился от ее слов. Ему только удалось немного отвлечься от своих тревог, и они тут же вернулись.

– … А уже через месяц будет ваш последний День Учителя. Я знаю, что некоторые из вас хотели подготовить выступление совместно с театральным кружком, не забудьте сходить к Евгении Викторовне. И, Глеб, я знаю, что ты интересуешься всеми этими компьютерными науками, думаю, у тебя лучше всех получится к празднику сделать проект. Зайди на неделе к Игорю Сергеевичу, он тебе все расскажет.

Максиму показалось, что кто-то выдернул из-под него стул и он провалился в пропасть. Иначе как можно было объяснить тот факт, что Валентина Дмитриевна второй раз про него забыла? Это же он в прошлом году отличился в классе информатики, и это он просил, чтобы его взяли на Олимпиаду.

– Хорошо, Валентина Дмитриевна, спасибо, – лениво отозвался Глеб. Он уже привык, что его часто просят делать что-то от лица класса.

Максим сжал кулаки. Нужно было срочно собраться и что-нибудь сказать. Сейчас или никогда. Тошнота подступила к горлу, но все же он смог выдавить:

– Валентина Дмитриевна?

– Да, Кудряшов, что случилось? – удивилась она.

Несколько человек повернулись и пристально на него посмотрели. От их взглядов Максим стушевался, лицо залилось краской.

– Я… я забыл, а когда день учителя? – почти про себя промямлил он и от этого еще сильнее покраснел.

– Пятого октября, Кудряшов, – снисходительно ответила она.

Несколько ребят рассмеялись, и от их смеха ему стало еще хуже. «Ладно, – подумал Максим, – впереди целый год. У меня еще будет шанс».

* * *

Вика достала из сумки учебник по литературе, пухлую розовую тетрадь и маленький пенал с узором под хвост русалки. Аккуратно разложив их с края парты, она скучающим взглядом окинула пустующий класс – литература была тем предметом, на который многие часто опаздывали. Даже учительница Антонина Егоровна часто приходила после звонка.

Вике же литература нравилась. Она была одной из немногих в классе, кто любил читать. Хотя ей далеко не всегда нравились произведения, которые им задавали по программе, в свободное время она с головой уходила в фэнтезийные романы. Особенно любила толстые многосерийные саги с любовными перипетиями десятков персонажей.

В класс зашел Максим. На этих уроках они сидели вместе. Максим не отличался любовью к литературе, но часто проявлял искренний интерес, и иногда они устраивали свой маленький, состоявший из двух человек, книжный клуб. Суть клуба сводилась к обсуждению прочитанного романа, но не по школьной методичке, а скорее в формате сплетен о персонажах.

Не успел Максим достать нужный учебник и тетрадь из рюкзака, Вика спросила:

– Прочитал?

– Начал, но что-то плохо пошло, как-то слишком грустно?

Вика вскинула брови и потянулась за книгой. Раскрыв ее на титульном листе, она сказала:

– Написано же: комедия, в четырех действиях.

– Ну мне как-то совсем не весело было.

– Да, сад вишневый я бы тоже вырубить не смогла, – кивнула она. – Ладно, пофиг на Чехова, ты «Четвертое крыло» посмотрел?

– Не успел пока, – виновато отозвался Максим.

– Эх, ну даешь, мы же договаривались, что будем в клубе, –