Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников

class="p1">Максим открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и, ускорил шаг так, чтобы оторваться от них на приличное расстояние. Пазл в голове Вики собрался почти полностью, и она ощутила странное чувство сожаления. Вдруг они зря потратили время? Вдруг, если бы хотя бы раз они смогли поговорить по-настоящему, открыто, то между ними не было бы всего этого недопонимания?

Весь оставшийся урок Максим даже не смотрел в ее сторону, как будто она вдруг исчезла из класса. С Глебом он тоже никак не взаимодействовал и даже отказался играть с мальчиками в футбол, сославшись на больную ногу. Наконец, она не выдержала и подбежала к нему. Набрав побольше воздуха, Вика сказала:

– Эй, я не знала, что ты хочешь взять проект. И еще много, видимо, не знала, ведь ты никогда ничего не рассказываешь. Если бы ты хоть немного со мною делился, все могло бы быть по-другому. Но ты всегда сбегаешь и молчишь.

Максим поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза. Она стояла руки в боки и не отводила взгляд. На лице Макса вдруг блеснула странная улыбка.

– Ты права. Все теперь должно быть по-другому

* * *

– Идет кто-нибудь? – спросила Полина выглядывающую в приоткрытую дверь Нику.

– Нет, – шепотом ответила она.

– Тогда давай, быстро!

Они выскочили из женской уборной и сразу же проследовали к черной лестнице. Миновав два пролета, Полина толкнула дверь во внутренний двор и, придерживая ее, сказала:

– Раз-два-три!

Тут же они побежали наискосок от выхода, прямо к железному забору, упирающемуся в здание школы. Там просунулись в немного выгнутую решетку и сразу повернули за угол. Оказавшись на безопасном от школы расстоянии, девочки дали друг другу победную «пять».

– Куда пойдем? – спросила Ника.

– Все равно, – пожала плечами Полина. – Можно до «Эстакады» пройтись или до «GelaTiAmo».

– Пойдем в «Эстакаду».

Полина кивнула, и они свернули на приятную зеленую улочку.

– Ну, что, как там у вас, рассказывай? – спросила Полина.

– Про Дениса что ли? – голос Ники прозвучал растерянно, и она беспокойно оглянулась, точно он мог идти у нее за спиной.

– А про кого еще? – у Полины на губах заиграла хитрая улыбка. – Или я чего-то не знаю?

– Ой, да нет, я не это имела в виду, – смутилась Ника. – Просто, если честно, не очень хочется про это говорить.

– Почему?

– Потому что в последнее время все стало только хуже, – она пнула попавшуюся ей под ноги банку из-под газировки. – Я уже плохо понимаю, что ему нужно. То его не устраивало, что я с ним не могу видеться и отстраняюсь, теперь, когда я вроде пересмотрела свои взгляды и, наоборот, начинаю к нему тянуться, он постоянно сливается.

Полина сжала ладонь подруги и посмотрела на нее с сочувствием.

– Может, у него там в универе завал?

– Что, сразу в начале учебного года? – расстроенно заметила Ника.

– Да, ты права, – Полина вздохнула. – Ты ему скажи, если будет так дальше себя вести, я с ним разберусь.

Ника рассмеялась, и они обнялись.

– Спасибо, защитница ты моя.

– А у тебя-то как? Ты еще с Никитой переписывалась?

– Ой, нет, – Полина даже поморщилась. – Он постоянно вспоминает свою бывшую, при любом удобном случае ее вставляет, мне такое не интересно.

– Да, видимо, не отошел еще, бедняга. Зачем тогда номер спрашивал.

– Как зачем? Думал, видимо, отвлечься на меня, – Полина пригрозила указательным пальцем. – Но не на ту напал.

Из магазина одежды они вышли с небольшим уловом. Ника с футболкой, а Полина – повязкой на голову. После чего спустились в супермаркет и выбрали себе по большому рожку мороженого.

– До дома? – спросила Ника.

– Уже не терпится играть в свой Геншин? – откусывая мороженое, спросила Полина.

– И это тоже. Но еще и поучить бы что-то, у меня все-таки ЕГЭ в этом году.

– Фу.

– Да, тебе повезло, еще можно об этом не париться.

– Убедила, идем.

Им было по пути – их дома стояли напротив, даже окна у обеих выходили во двор, так что можно было махать друг другу. Так они и познакомились, когда Нике было восемь, а Полине семь – через окно.

По пути девочки продолжили обсуждать все на свете, от парней до учебы. Когда они уже сворачивали в сторону двора, Полина заметила брата.

– Ой, это же Макс, – она показала в его сторону. – Какой-то мрачный сегодня.

– Ты прикалываешься? – удивилась Ника. – Он же всегда такой.

– Что? Неправда, он бывает обычный, а бывает мрачный.

– Со стороны он всегда мрачный, – Ника развела руками, как бы показывая, что тут ничего не поделать.

– Ладно, побегу, узнаю, в чем дело.

– Ага, давай. До завтра! – они обнялись на прощание, и Полина поспешила к брату.

Может, Ника и не могла отличить разницу, но она, как сестра, даже по походке видела, что брат в плохом настроении. Он ссутулился больше обычного и шел быстрыми широкими шагами, явно желая поскорее скрыться от мира.

– Макс! – позвала она.

Брат даже не повернулся, видимо, не услышал ее из-за наушников. Тогда она перешла на бег и, догнав его, дернула за рукав.

Из его наушников доносилась тяжелая музыка.

– Че с тобой? – спросила Полина.

– В каком смысле?

– Ты мрачнее тучи.

– Да обычный я, – отмахнулся он и принялся искать ключи.

Полина опередила его и первая прошла в подъезд.

– Я с тобой всю жизнь живу и хорошо умею отличить разницу.

– Полин, нормально все, говорю же. Ты вообще откуда идешь?

– Тему переводишь.

– Так откуда? – Максим нажал на кнопку лифта.

– Из «Эстакады», – закатив глаза, ответила Полина.

– Прогуливала опять?

– Последний урок только, – она нажала кнопку четыре в лифте. – Так ты, может, от темы не будешь уходить? Что случилось?

– Да ничего, так, просто в школе всякое, – Максим избегал ее взгляда и пристально изучал надписи на стенах лифта.

– Макс, ну ты же меня знаешь. Я от тебя не отстану. Проще сознаться.

Брат тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел на нее. Полине почудился в его глазах какой-то странный, невиданный прежде огонек. Точно он что-то задумал, что-то… не очень хорошее.

Они зашли в квартиру, мамы дома еще не было.

– Все, выкладывай, – строгим голосом сказала Полина.

– И правда, не отстанешь, – Максим опустил голову и потер лицо руками. – Ладно. Помнишь, мы на первое сентября обсуждали, что вот, последний год учебный, время все менять? Ну вот, с тех пор я об этом задумался. Что действительно, я столько в себе держал и от многого отказывался. Ну и я пообещал себе, что буду браться за эти шансы, а в итоге.

Он замолчал и смотрел в пол, точно забыл,