Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух - Тамерлан Ю. Заников

– Эй, ну чего ты. Давай к следующей неделе прочитаю?

Прозвенел звонок, кабинет заполнился одноклассниками. Следом за ними вплыла Черепаха Тортилла – так ученики прозвали Антонину Егоровну из-за огромных очков с толстыми диоптриями.

– Ладно, – шепнула Вика. – Только там гигантская книга, удачи.

Начался урок литературы. Учительница рассказывала про влияние Чехова на литературу, а потом предложила им прочитать небольшую часть пьесы «Вишневый сад» по ролям. Вика тут же попросила дать ей роль помещицы Раневской и стала подначивать Максима взять реплики Лопахина. Он хотел было даже согласиться, но почувствовал, как краснеет, и посоветовал вместо себя Глеба.

Когда ученики закончили читать отрывок, Антонина Егоровна начала диктовать важные тезисы о пьесе. Класс заполнился звуками шелестящей бумаги.

– Чего ты слился-то? Весело бы было, – шепотом спросила Вика.

– Так, а что тебе со своим парнем читать невесело? – также шепотом ответил Максим.

– Да просто… – она закатила глаза. – Забей.

Она отвернулась от него и принялась с особым усердием писать конспект. Но писала скорее машинально, а мысленно вернулась на несколько лет назад, в восьмой класс. В то время она осознала, что испытывает к Максиму симпатию. Часто молчаливый и задумчивый, он казался ей очень загадочным, чем выделялся на фоне остальных одноклассников, которые как будто медленнее взрослели.

Понимая, что он крайне стеснительный, Вика придумывала маленькие хитрости, как с ним побольше пообщаться. Она могла сесть рядом с ним в автобусе по пути на экскурсию, попросить помочь ей с математикой и даже придумала их маленький книжный клуб. Но проблема была в том, что стоило им хоть немного откровенно пообщаться, Максим тут же закрывался и прятался, как краб-отшельник в раковину.

В какой-то момент эта игра ей надоела, и Вика смирилась. А в десятом классе к ней начал проявлять внимание самый популярный мальчик – Глеб. Он был противоположность Максу: никогда не лез за словом в карман, говорил громко и иногда даже слишком много. Долгое время она игнорировала его ухаживания, но Глеб был настойчив и однажды ему все-таки удалось привлечь ее внимание. Вика рассудила: раз с Максимом шансов у нее нет, то стоит попытать счастья с другим.

Прозвенел звонок, к их парте подошел Глеб.

– Нормально ты на меня спихнул чтение, – обратился он к Максу.

– Тебе не привыкать, – заметил он, торопливо застегивая сумку.

– Это да, – хмыкнул Глеб. – Без меня в этом классе никто ничего не может.

Максим фыркнул и поднялся, смерив Глеба презрительным взглядом.

– Да уж справились бы как-нибудь.

– Эй, чет я не понял, у тебя ко мне какие-то претензии? Ты мне сам эту фигню спихнул читать.

– Глеб! – одернула его Вика.

– Ты знаешь, что я не по книжечкам, – он приобнял ее.

– У меня к тебе ноль претензий, – тихо ответил Максим. – Просто перестань везде лезть.

Он пихнул Глеба плечом, и быстро вышел из класса. Глеб хотел ему ответить, но Вика его остановила:

– Не надо, – тихо сказала она. – Он просто что-то сегодня в настроении дурацком.

– Хорошо бы ему свое настроение починить, – процедил Глеб. – Ладно, идем, че там дальше?

– Физра.

– Отлично, там и поквитаемся.

– Глеб!

– Да не бойся, бить я никого не буду.

По пути в раздевалку Вика пыталась понять, что это нашло на Максима. Он ведь и правда сначала сам отказался читать за Лопахина. В голове, как кусочки мозаики, стали возникать воспоминания разных лет, которые она объединяла в цельную картинку. Случайные взгляды и разговоры, отчаянные попытки защититься от нее, как только разговор становился более откровенным. Вдруг странная мысль проскочила: что, если все эти годы она не так интерпретировала его поведение? Что если он закрывался, не потому что она ему была неинтересна, а совсем наоборот? От этого вдруг вспыхнувшего осознания она даже ахнула и на секунду остановилась.

– Все ок? – спросил Глеб.

– Что? А, да, просто подумала, что форму забыла, – Вика начала демонстративно рыться в своей сумке и вытащила пакет со сменкой. – А, вот она!

В раздевалке Вика подошла к главному знатоку всех школьных сплетен – Вере – и завела разговор о Никите, их однокласснике. Он не так давно расстался с девочкой из параллели, Кариной, и все с удовольствием обсуждали эту тему. Обсудив Никиту, Вика как бы невзначай перевела разговор на Макса.

– Слуш, а у Кудряшова девушка есть?

Вера удивленно на нее посмотрела.

– Чего это?

– Да не знаю, что-то интересно стало, – Вика невозмутимо пожала плечами и начала собирать волосы в хвост.

– Так ты же с ним за одной партой сидишь, – завязывая кроссовок, заметила Вера.

– Да ты думаешь он мне что-то рассказывает? Мы только про литературу и говорим, – они направились к выходу.

– Ну если ты не знаешь, тогда никто больше. Он только с тобой из девчонок и общается, – Вера потянула дверь, и они вышли в спортзал, где мальчиков уже отправили разминаться.

– Надо же, не замечала, – задумчиво сказала Вика, выискивая глазами Максима. Он стоял чуть поодаль от остальных парней.

Физрук дал свисток, и они отправились делать круги по залу, сначала быстрым шагом, а потом перейдя на бег. Глеб бежал впереди всех, но в какой-то момент отступил в сторону и наклонился, чтобы завязать кроссовок. Когда мимо него пробегал Максим, он подставил ему подножку и тот полетел вперед.

– Внимательнее надо быть! – бросил ему Глеб и побежал дальше как ни в чем не бывало.

Вика почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Она вдруг посмотрела на Максима совершенно в новом свете. Не как на человека с ледяным сердцем, кто отталкивает от себя всякого, кто пытается к нему приблизиться. Скорее, как на кого-то, кто отчаянно оберегает свое сердце, потому что кто-то уже сделал ему больно.

Она ускорилась и, подбежав к Максиму, протянула ему руку. Но он молча поднялся, не принимая помощи, и вернулся в строй.

– Эй, Вика, – окликнул ее Глеб. – Ты зачем ему помогаешь, он сам справится.

– Человек упал, что руку ему нельзя подать? – удивилась она и побежала дальше, пока физрук снова не начал свистеть.

– Тебе надо определиться, на чьей ты стороне, – Глеб проследовал за ней.

– Какая тут сторона? Я просто встать ему хотела помочь.

– Ты прекрасно понимаешь какая.

– Блин, Глеб, ты че-то путаешь, по-моему. Я на твоей стороне, когда Валентина Дмитриевна спрашивает, кого на проект назначить, типа, как на день учителя. А тут вообще это ни при чем.

Это услышал догнавший их Максим.

– Это ты его посоветовала?

– Ну да, а что? – удивленно спросила она.

– Да, тебе то, чего? – взгляд Глеба стал крайне недружелюбным.