Следуй за ритмом - Катерина Райдер

бледных губах появилась горькая и полная сожалений полуулыбка. Я неосознанно протянула руку, касаясь его колена, торчащего из прорези джинсов. Марлоу вздрогнул, но на меня не посмотрел, просто положил сверху ладонь, сжимая мои пальцы.

– Он отказался от встречи, да? – нерешительно спросила я.

 Джеймс чуть заметно кивнул.

– Я до последнего верил, что отец присылал деньги, потому что сожалел о том, что не вернулся за нами, а оказалось, он просто пытался откупиться, – презрительная усмешка исказила прекрасное лицо, в глазах блондина блеснуло отвращение. – Наш разговор продлился не больше минуты. Отец настоятельно попросил больше никогда ему не звонить. Сказал, что уже достаточно заплатил за ошибку молодости. В тот же вечер я улетел в Лондон, пообещав себе впредь никогда не питать иллюзий в отношении других людей.

– Джей, мне очень жаль, – тихо прошептала я, тяжело вздохнув.

 Мы немного помолчали, глядя на закат, а затем Марлоу в голос хмыкнул.

– Что? – поинтересовалась я.

 Парень повернулся, заглядывая сквозь мои глаза прямиком в душу.

– Прежде я ни с кем не говорил об этом. Даже ребята из группы не в курсе.

 Я растерянно пожала плечами, теряясь. Джеймс смотрел на меня так, словно знал нечто очень важное, то, что мне только предстоит познать…

– Так! – внезапно музыкант подскочил на ноги и потянул меня за собой. – Что-то мы свернули не туда. Этот день должен был стать праздником, феерией веселья, а не унылым сама знаешь чем. Давай, поднимайся!

 Я встала вслед за британцем. Его глаза пугающе заблестели, улыбка стала шире. Марлоу явно что-то замышлял!

– Джеймс? – с опаской протянула я.

– Поставь стакан, – приказал он.

– Зачем?..

– Испортишь напиток, – хохотнул рокер и подхватил меня на руки, направляясь к воде.

– Какого чёрта?! – завопила я, изогнувшись. – Нет, Джеймс! Ты же не собираешься?..

– Ещё как собираюсь! – задорно прокричал блондин и прибавил шаг, переходя почти на бег.

– Уже поздно, в такое время никто не купается! У меня нет купальника! Марлоу, поставь меня на землю! Помогите! Этот псих хочет меня утопить! Полиция!!! Джеймс! Нет! Пожалуйста, не надо! – визжала я во всё горло, но мои протесты и жалкие попытки вырваться были самым наглым образом проигнорированы.

 Всё закончились тем, что Марлоу на полном ходу забежал в океан и швырнул меня в воду!

 На несколько мгновений я потерялась в пространстве. Окружающие звуки исчезли, лёгкие сдавило от нехватки воздуха, но страха не было, я отлично плавала.

 Секунду спустя на моей талии сомкнулись чужие руки. А когда я вынырнула, первое, что увидела – лицо Джеймса, прямо перед носом.

 Британец громко рассмеялся и крепче прижал меня к себе, приподнимая. Возмущённая его поступком, я несколько раз ударила парня по плечам, но когда мы встретились взглядом, сердце в груди гулко охнуло и застыло. Сопротивление прекратилось. Вдоль позвоночника прошлась уже знакомая дрожь… та самая – я в ловушке!

 Марлоу слегка ослабил хватку, я соскользнула вниз, вновь поравнявшись с ним. Ноги еле-ели касались песка, пришлось ухватиться за предплечья блондина, чтобы оставаться наплаву. Засыпающее солнце отражалось в его глазах сотнями бликов. Губы защипало… а потом они вдруг начали неметь.

– Лора… – вплетаясь в звуки прибоя, прошептал Джеймс, обнимая меня крепче.

 Я знала, что он хочет сделать, ведь сама думала лишь об этом! Нас как магнитом тянуло друг к другу. Но мы не имели права переступать черту. В первую очередь из-за группы!

– Нет, – твёрдо ответила я, несмотря на то, что в груди болезненно сжалось сердце. – Нельзя. Мы ведь решили начать сначала, помнишь?

– Ты права, – кивнул блондин.

 Я с облегчением выдохнула, но, как оказалось, преждевременно.

– И всё же, Лу… а что если… – накатившая волна не позволила закончить фразу, вода попала Джеймсу в рот, и он слегка закашлялся.

– Вот, видишь! Даже океан против! – усмехнулась я, на что рокер хрипло рассмеялся.

– Ты знаешь песню «Come and get your love»?

– Да, это Redbone.

 Джеймс дерзко вскинул бровь, прищурил с вызовом глаза, и сипло запел:

«Чувствуешь себя хорошо?

Разве нет, детка?

Это – твое дело, если ты хочешь чего-то, бери!

Подойди и получи свою любовь…»

– Очень тонкий намёк, Марлоу… – едко «отвесила» я, стукнув рокера в грудь.

 Очередная волна ударила по спине, буквально впечатывая меня в британца.

– Намёк? – ехидно усмехнувшись, переспросил парень. – Лу, это всего лишь песня, а ты что подумала?..

– Ну, ты и козлина, – фыркнула я и, выпрыгнув из воды, надавила ладонями на угловатые плечи, окунув парня с головой.

 Мы плескались ещё около часа. Дурачились, бегали по пляжу, точно дети. Марлоу снова и снова ловил меня и затаскивал в воду. Я вырывалась, бросалась к пешеходным дорожкам, он вновь меня настигал и так по кругу. А когда солнце полностью скрылось за горизонтом, мы вызвали такси и вернулись домой.

 Этой ночью я почти не сомкнула глаз, но не потому, что думала о британце (хотя, и о нём тоже думала), я писала песню, впервые за последние три года…

Часть пятая: «ТРУДОВЫЕбудни»

«Иногда, мне кажется, я здесь счастлив,

Иногда, однако, я все же притворяюсь.

Не могу вспомнить, как это началось,

Но могу сказать тебе точно, как это закончится…

Каждый день похож на предыдущий…»

Every day is exactly the same (с) Nine Inch Nails

– Если бы я знал, как легко тебя завалить, давно бы уже попытал счастье, – усмехнулся Бари, делая глоток вермута. – Студия, слезливая история о мудаке отце, дурачество на пляже, и вот ты уже сдалась.

 Я наигранно закатила глаза.

– Ты внимательно меня слушал? Между нами в тот день ничего не было!

– Не было физически! – ткнув «пальцем в небо», подчеркнул важность сей фразы журналист. – Но, признайся, Марлоу удалось сломать твою оборону.

– Ему удалось расположить меня к себе. Я увидела за броской внешностью человека, ранимого, искреннего и доброго! Но самое главное, ему удалось разбудить меня! Я очнулась, понимаешь?

– Как Белоснежка? – хохотнул Флеминг.

– Как Лора! Всё это время я была лишь тенью самой себя, пока Джеймс не взял меня за руку и не вывел к свету…

– Должен заметить, очень красочной тенью, – попытался подбодрить Бари, разглядев в моих глазах тупую боль.

 Осознать, что ты потратил годы жизни впустую, очень больно… невыносимо больно! Подобное открытие ломает многих людей, в особенности творческих. Не знаю, чтобы со мной сталось, не встреть я Марлоу. Возможно, так и осталась той Лорой, у которой к старости накопилась бы